Где живет колдун - Алексей Олейников

Воздух пах пылью, кровью, страхом и… Магусом.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда!

Никогда, ни в одной из хроник своего братства Альберт Фреймус не встречал даже упоминания о том, что Магус когда-то переходил в нападение. Эти эльфийские прихвостни всегда прятались, уходили от схватки, и, даже если их загоняли в угол, они предпочитали умереть, чем убивать людей. Владыка бездны, как же у него мало времени! Фреймус чувствовал, как раскаленные песчинки падают во тьму. Промедли он еще немного, и ритуал прервется, без него ковен не в силах завершить. А он вынужден торчать здесь, разбираясь с ничтожными циркачами, возомнившими, что вернулись древние времена их могущества.

«Темник» промчался по западному крылу черным демоном, призраком Самайна, собирая железным кулаком своей воли паникующих охранников, испуганных собак, встревоженных сов и ястребов – всех, до кого мог дотянуться. Две жуткие тени следовали за ним, не отставая ни на шаг.

– Опять не туда попали… – Людвиг озадаченно оглядел огромную библиотеку – круглый зал с концентрическими рядами стеллажей. В центре зала стоял высокий алтарь, накрытый черной тканью и канделябром на семь свечей. Свечи горели ровным зеленым пламенем, а на алтаре лежала раскрытая книга. Подходить к ней у Стража не было никакого желания. Он развернулся к пролому в стене.

– Что будем де…

В проломе никого не было, кроме Дьюлы. Тот, уже в облике волка, вычесывал шерсть от мелких камешков.

– Когда ты успел? – удивился Людвиг. – Где Эд и Эви?

Волк бросил скучающий взгляд в глубь стеллажей, откуда доносились обрывки реплик.

– Трактат о непознаваемом…

– …давай быстрее.

– …эпоха Четырех Царств…

– …кончай копаться!

– …это же Хуэй Ши.

– Эви!

– А вот тот томик подай, пожалуйста…

– Эвелина!

Эдвард выволок сестру за руку. Та шла, держа под мышкой кипу томов и еще одну маленькую книжечку сжимала в зубах, тоскливо оглядываясь назад, на еще не исследованные стеллажи.

– Совсем рехнулась со своим Китаем, – пожаловался акробат, пока Эвелина быстро упаковывала награбленное в рюкзак. – Людвиг, как мы здесь оказались?

– Это неважно. – Страж перехватил молот. – Главное, как мы отсюда будем выбираться.

Эдвард отреагировал мгновенно – арбалет возник в его руках, и первая стрела отшвырнула добермана, выскочившего меж книжных рядов. Но следом за ним темными молниями прянули еще трое. Их перехватил Дьюла, и рычащий клубок покатился по полу.

– Я думал, Дьюла их до смерти перепугал, – удивился Эдвард, накладывая новую стрелу.

– Их подстегивает что-то… или кто-то. – Эвелина вынула из рукава флейту.

– Кто? – Людвиг уклонился от выпада еще одного пса, и ударом молота раздробил ему голову.

Широкие двойные двери библиотеки распахнулись, и на них ринулся вал людей в форменных синих рубашках с искаженными, безумными лицами. А за их спинами в дверях застыла высокая полная фигура, внутри которой трепетал злой фиолетово-зеленый огонь, легко различимый ясным взором Людей Договора.

– Вот он, например. – Эвелина набрала воздух и поднесла флейту к губам.

Страж шагнул вперед, небрежно смахнул с дороги двух охранников и обрушил молот на ближайший стеллаж с книгами. Массивные дубовые полки вздрогнули и рухнули, погребая под грудами старинных фолиантов и инкабул[45]с десяток людей. Безжалостной машиной уничтожения Страж двинулся дальше, и грохот дерева, вопли людей и хруст костей сопровождал его. Он успел разрушить половину библиотеки и расшвырять почти всех охранников, когда перед ним выросла приземистая фигура, окутанная бумажными обрывками, – словно мумия, сбежавшая из музея. Людвиг остановился. Существо положило ему руку на плечо, он пошатнулся, и… упал на одно колено.

Эдвард, не веря своим глазам, взметнул арбалет, и болт[46]с наконечником светлого серебра пронзил шею «мумии». Она захрипела, вырвала стрелу, но этой заминки Людвигу хватило, чтобы поднять молот и отшвырнуть существо.

– Это что? – Эдвард подбежал к Стражу. Тот отмахнулся от помощи и, опираясь на молот, поднялся. На его куртке дымился оттиск ладони.

– Одержимый. – Людвиг устало выбросил кулак в сторону, и человек в форме с всхлипом отлетел. – Надо уходить. Калеба здесь нет, а с этими мы не справимся.

– Одержимый?! – Эдвард перезарядил арбалет и изящным пируэтом изменил траекторию полета ястреба, пикирующего к его глазам. Птица врезалась в стену, и Дьюла сомкнул челюсти на ее шее. – Откуда…

– Какая разница. – Страж тяжело дышал, на лбу его выступила испарина. – Надо уходить, Эд.

– Твою мать, их двое! – Бард выстрелил, но второе существо, появившееся из прохода меж уцелевших стеллажей, даже не обратило внимания на стрелу, вонзившуюся ему в сердце.

– Отступаем! – скомандовала Эвелина. – Береги глаза…

– Ты о чем? – нахмурился Людвиг, а ее сообразительный брат уже кинулся ничком на землю.

Эвелина пробежалась пальцами по флейте, и ветер пронесся по разоренной библиотеке колдуна – взметая сначала ворохи бумаг, затем брошюры, свитки папируса и рисовой бумаги, а после и тяжелых томов в металлических переплетах. Вся эта масса закружилась в стремительном танце, сбивая всех, кто стоял на ногах, а затем ринулась к алтарю, где пожаром взметнулось пламя свечей.

И скоротечный огненный ураган забушевал в библиотеке, опаляя каждого, кто приближался к четырем Людям Договора. Бежали все – люди, с воплями срывая горящую одежду, собаки с пылающими хвостами, суетливо хлопали крыльями совы и ястребы, спасая свое оперение.

– Эвелина, осторожней! – Эдвард вжался в пол, когда мимо него напоследок со свистом пролетела дымящаяся глиняная табличка. – Ну что, все?

– Нет, – напряженным голосом ответила сестра, – не все.

В зале осталось лишь трое. Две фигуры, обмотанные тлеющей бумагой и источавшие зловонный чад и толстяк.

– Я тоже люблю музыку, – заявил один из одержимых и распахнул глотку, издавая истошный, разрывающий сердце вопль.

Эвелина вздрогнула и бессильно осела на пол, выронив флейту.