Влада и маг-убийца - Саша Готти

Пол пещеры дрогнул, команды дружно сорвались с мест, толкая друг дружку. Тролли бросились догонять Муранова, который уже несся с мячом из пещеры, уворачиваясь от призрачных клинков Венго. В этой пещере эхо было просто чудовищное, казалось, что оно одно способно сбить с ног.

– Ац, осторожнее… – Влада с ужасом смотрела, как валькер прыгнул в самую гущу схватки, еле увернувшись от клинка, который просвистел рядом с его затылком.

Послышался вскрик – кикимора Маркина, как подкошенная, опустилась на пол.

– Вот и первое тело, – радостно объявил Костя. – Обычный обморок. Выносим в медпункт!

– Все! Я больше не могу! – вдруг завопил Марик, хватаясь за сердце. – У меня клаустрофобия, у меня магофобия, выведите меня отсюда!

– Огнева, мы потащим кикимору через запасной выход, а ты выведи отсюда Уткина, – приказал Костя. – Справишься?

Влада кивнула, вцепилась в рукав упыря, который икал от ужаса, и потащила его вдоль шероховатой каменной стены.

– Файер у Муранова! Муранов молодец! – отчаянно заорала Синицина. – Гильс, давай, я болею за тебя! Чмоки, Гильсик! Ха-ха, Тановская получает в нос от локтя старосты вампиров!

Один из фантомов пролетел прямо над головами у стайки кикимор. Влада успела увидать искаженные личики девчонок и, прежде чем по ушам ударил кикиморский квизг, правильно среагировать – вдохнуть, зажать уши руками и, скорчившись, быстро сесть на пол. Уши мягко заложило, по щеке больно резануло чем-то остро-холодным.

– Квизганулись мои любименькие очочки, – всхлипнул Марик. – Что ж они сразу орать-то, кики паршивые, а? А новые очочки дорого стоят, эх… Все, я умираю…

– Ма-арик, хватит… – Влада дернула упыря за руку, и ей удалось втащить его на лестницу запасного выхода.

Оттуда до медпункта лестница вела вверх и изворачивалась резкими поворотами. Когда они с упырем доплелись туда, уворачиваясь от бегущих напролом обезумевших игроков, в медпункте уже наблюдался настоящий аншлаг. Кроме Маркиной, которая уже не лежала, а сидела, потягивая из стакана воду с валерьянкой, там уже ютилось около десятка пострадавших. Некоторым новеньким стало плохо от испуга: один из вампиров, имени которого Влада не помнила, держался за голову и кричал, что у него распорот висок. Тойво подтащил вампира к зеркалу и пытался убедить, что рана фантомная.

Владе иногда казалось, что по коридорам, мимо окна медпункта, носится огромный зверь, который рычит, воет, кричит на сотню голосов и катается по земле. В запутанной темноте плясали огни разноцветных глаз. Целое море глаз, в котором сейчас бушевал шторм. Фантомы метались, как бешеные молнии, пытаясь зарубить того, в чьих руках оказывался файер. Однако прорваться на эскалатор к башне не удавалось никому.

От воплей Синициной закладывало в ушах, файер был то у троллей, то у вампиров, но постепенно однокурсники Влады выбывали из игры один за другим. Кикиморам становилось плохо, валькирии жаловались на приступы паники, и через час в игре остались только самые сильные и старшие, которые уже не в первый раз играли и знали уловки и приемы семейства Венго. Влада же, глядя на призраки своих далеких предков, была в ужасе. Фантомы были не просто коварны – они были крайне жестоки. Старшие только уворачивались, не вступая в схватки и не пытаясь бороться с фантомами. Да это было и бесполезно – Венго умели окружать и орудовать клинками так, будто те срослись с ними в единое целое.

Одного из старшекурсников, вампира по имени Эдик Славин, притащили на носилках. Парень держался за шею и громко стонал, но хотя бы не кричал.

«Неужели мои предки когда-то вот так взаправду убивали нечисть, не жалея и не давая даже шанса вырваться?» – Влада готова была разрыдаться, ощущая что-то вроде стыда за то, что в ней течет кровь этих жестоких людей.

– Вот Муранов дает, а? – восхищалась откуда-то сверху Синицина. – Смотрите, файер у Гильса, и его не может поймать никто: ни маги, ни остальные игроки!

До медпункта дохромал Ац, сел на лавочку и молча согнулся пополам, не говоря ни слова. Валькер был бледен и порывисто дышал.

– Ац, тебе плохо? – Влада подбежала к валькеру. – Димка, бедный…

– Все, – прошептал Ацкий, прижимая руку к телу. – У меня распорота грудь. Надо держать сердце, иначе потеряю…

– Нет никакой раны, нет! – Влада принялась ощупывать футболку валькера. – Это фантомная рана. Ее не существует. Все хорошо, ты не ранен!

– З-знаю. Третий раз в игре… – прошептал валькер. – Не привыкнуть…

Аца трясло крупной дрожью так, что дреды на его голове были похожи на танцующий клубок змей. К Ацкому подскочил Тойво и принялся колдовать, запихивая в валькера лошадиную дозу успокоительных.

– Герман Готти с факультета вампиров получает удар клинком Венго и выбывает! – послышался вопль Синициной. – Файер перехвачен троллями, но они загнаны в ловушку!

Герку притащили дежурные, он еле перебирал ногами, а глаза у вампира были полны ужаса.

– Они отрубили мне руку, руку! – орал Герка таким голосом, что Влада чуть не закричала от ужаса сама. – Моя рука-а!!!

– Спокойно, таа! – кудахтал Тойво, мечась между Ацем и Геркой. – Раны от эт-тих клинков фантомные! Тебе только кажется, что руки нет-та, скоро притешь в себя, та-а!

– Да я что, там Бертилов вообще самоубийца, – простонал Ацкий. – Хочет все двенадцать клинков разом на себя собрать… он сам мне сказал…

– Что?! – Влада в ужасе уставилась на валькера. – Почему, зачем?

– Не знаю, он в последнее время совсем чокнутый, – Ац поднял голову и посмотрел на Владу, но тут же поморщился от боли и зашипел, схватившись за сердце.

Влада бросилась было к двери из медпункта, но Тойво ухватил ее за руку и погрозил пальцем:

– Не сметь выходит-та! Нельзя, таа!!! Вон там окно, смотрет-та, если хочешь…

Медбрат снял со стены плакат, за которым обнаружилось мутное узкое окошко, из которого открывался вид на перекресток лестниц из вестибюля.

Влада прильнула к нему, пытаясь рассмотреть, что там творится.

А творился кошмар.

Бертилов действительно нарывался, причем так, что было страшно. По лестнице скакал огромный зеленый смерч. Глаза у него полыхали бешеным огнем, смерч хохотал, расшвыривая зеленые брызги и хлеща хвостом в стороны. Вокруг носились стремительные вампиры, карабкались упыри, кружили валькеры, старались окружить его и вырвать файер, заходя в вираже с обеих сторон. Тщетные усилия – зеленый смерч ловко уворачивался, прыгая между потолком и полом, и плевался зеленой пылью.

Разумеется, этим смерчем мог быть только Бертилов, кто же еще?! Даже когда тролль оборачивался в самые обычные вещи, вроде хлебницы, его все равно легко было узнать. Потому что эта хлебница, раскрыв пасть, очень узнаваемо и нагловато ухмылялась. Вот и теперь этот зеленый торнадо доводил до исступления преследователей идиотским бертиловским хихиканьем.