Маригрот - Алла Болотина

– Что это такое, небожитель? – восхищённо прошептал атлант, указывая в их сторону.

– Похоже на драгоценные камни, – так же тихо ответил Игорь.

Они подошли вплотную. Сверкающей россыпью постамент украшали крупные рубины.

– Майюм, – стряхивая с себя наваждение, прошептал Игорь, – мы пришли сюда за всезнающей призмой.

– Да-да, – быстро согласился он, – времени мало. Давай искать.

– А что искать? Как она выглядит? – вновь обратился к нему Игорь. Атлант растерянно смотрел по сторонам.

Вдруг со стороны входа послышались голоса.

– Идиоты! Оставить священную пещеру с алтарём открытой! Заходите, кто хотите! – громко возмущался один из вошедших.

Мальчишки испуганно переглянулись.

– Жрец Ур-Маа, – чуть слышно произнёс Майюм побледневшими губами. – Нам конец!

– Не паникуй, – как можно спокойнее проговорил Игорь, хотя дрожь непроизвольно пробивала всё его тело. – Сейчас я сделаю нас невидимыми. Главное – не выходи за светящуюся внутри линию. Понял?

Майюм утвердительно закивал головой. Игорь применил формулу невидимости и с помощью золотой нити нарисовал овал вокруг себя и атланта.

В пещеру вошли двое. Игорь сразу же узнал их: с этими атлантами они с Майюмом столкнулись на выходе из пирамиды. У первого был характерный высокомерный орлиный профиль. Его брови были нахмурены, глаза, казалось, имели красновато-карий цвет. Голову атланта венчал золотой обруч, усыпанный огромными кровавыми рубинами. Посередине сиял крылатый диск с чёрным кристаллом. На толстой шее висела массивная золотая цепь с гигантским кулоном в виде призмы. Белая туника мужчины была расшита перламутровой нитью. Он остановился в центре пещеры, огляделся по сторонам и махнул рукой. Дотлевающие факелы вспыхнули с новой силой, озаряя своды ярким светом. Подростки от неожиданности на миг зажмурились. Вошедший следом за ним атлант был хорошо сложён и своим хищным видом походил на коршуна. Мощь и тёмная сила волнами расходились от этих необычных людей.

– Ур-Маа, ты злишься по столь незначительному поводу… – успокаивал жреца его спутник. – На твой остров невозможно попасть. Одно твоё водное кольцо смерти стоит любых магических замков. А то, что юные ученики забыли убрать ключ, легко объяснимо: не каждый век готовится жертвенная кровь из цветка Чара. Совсем ещё дети, они просто переволновались.

Двое приблизились к черепу и застыли перед ним в благоговейном трепете. Жрец дотронулся одной рукой до своего кулона, другой же провёл поверх черепа.

– Приветствую тебя, жрец. Как долго я спал? – послышался глухой протяжный голос. Челюсть черепа задвигалась в такт его речи, но из него не пролилось ни одной капли.

– Приветствую тебя, тёмный дух Абигор! Послужишь ли ты великим делам атлантов? – почтительно обратился к черепу Ур-Маа.

– А у меня есть выбор? – как-то уж совсем обыденно, по-человечески спросил череп.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – хищно улыбнулся жрец и достал из своей туники светящуюся сеть. – Ну что ж, не будем напрасно тратить твою силу.

С этими словами он накинул тонкую прозрачную ткань на череп, и алое свечение погасло.

Игорь почувствовал облегчённый вздох Майюма. Оба продолжали стоять, не произнося ни звука.

– Мой драгоценный друг, мудрейший Атьюн, – обратился жрец к приятелю, – послезавтра великий лунный день. Наконец наступит эра атлантов, и мы станем выше богов.

– Что же тогда печалит тебя, Ур-Маа?

Жрец направился в сторону ребят. Оба перестали дышать. Он прошёл в каких-то сантиметрах от них и замер возле кровавой короны из сталактитов, нависающей над пьедесталом.

– Я почему-то уверен, что небожители попытаются помешать великому восхождению атлантов… – задумчиво произнёс Ур-Маа.

– Ты думаешь, они пришлют кого-то с неба? – подозрительно посмотрел на него Атьюн.

– А об этом, я надеюсь, нам расскажет всевидящая призма.

С этими словами он прошёл в нишу, находящуюся за пьедесталом с черепом, и дотронулся до одного из свисающих с потолка сталактитов. Каменная стена подалась вперёд и отъехала в сторону, открывая путь к тайнику. Жрец прошествовал внутрь и достал из подвешенной под потолком на цепях хрустальной чаши кусочек белой слюды. На каменных выступах стен стояло множество кристаллических сосудов, наполненных жидкостями различных цветов. Полки тайника буквально ломились от всевозможных магических ингредиентов: засушенных растений, лапок лягушек, перьев, песка и драгоценных камней. Игорь бросил взгляд на Майюма: в глазах мальчика боролись восторг и зависть.

Взяв один из сосудов с бурлящей фиолетовой смесью, жрец направился к дальним полкам. Он по очереди отрывал сухие лепестки и бутоны и бросал их в бурлящую жидкость, которая с каждой добавкой ещё больше пузырилась и меняла цвет. В конце своих манипуляций жрец снял со стены пещеры спящую летучую мышь. Она затрепыхалась в его руке и запищала тонким пронзительным голоском. Ур-Маа стал оттягивать чёрное крыло, пока то не обломилось, и кинул его в бурлящий сосуд. Истекающая кровью мышь истошно завопила, извиваясь на каменном полу. Тысячи её летучих собратьев вспорхнули с каменных сводов, в панике размахивая острыми крыльями. Они в мучительном недоумении и ужасе заметались по пещере.

И вот с последним ингредиентом раздалось протяжное шипение, и цвет в сосуде поменялся на ярко-розовый. Жрец вернулся к хрустальной чаше и вылил в неё зелье. В завершении обряда он отправил в кипящую розовую жидкость призму, свисавшую на конце его кулона. Из чаши повалил сизый дым. Ещё миг – и из плотного тумана показалось лицо. Медленно открылись глаза, и по пещере разнёсся глухой дребезжащий голос:

– Три вопроса, жрец.

– Великий оракул, ответь, прибудет ли небожитель на Атлантиду? – задал свой первый вопрос Ур-Маа.

– Да, он уже здесь, – равнодушно ответил туман.

Леденящий страх разлился по всему телу Игоря. Майюма пробила мелкая дрожь. Жрец же мельком глянул на старейшину и вновь обратился к облаку:

– Зачем небожитель явился на Атлантиду?

– Он должен вернуть камень Туаои в Междумирье. Туда, где ему и положено быть.

Желваки заходили под кожей жреца, толстая шея налилась малиновым цветом.

– Кристалл принадлежит атлантам! – гневно вскрикнул он.

Облако всё так же равнодушно парило над хрустальной чашей в ожидании третьего вопроса. Атьюн похлопал друга по плечу. Жрец, подавив в себе гнев, вновь обратился к духу:

– Небожитель не сможет сам забрать великий кристалл Туаои. Кто откроет ему тайну?

– Олокун, – коротко ответил оракул.

– Кто такой Олокун?

– Жрец, это уже четвёртый вопрос. Ответ ты получишь в новый лунный день, – осадил его глухой голос.

– Но… – не сдавался Ур-Маа. Облако растаяло, ничего не ответив.