Необыкновенные приключения Карика и Вали - Ян Ларри

– Да! – сказала Валя.

– А теперь помоги мне устроить для Карика постель.

И тут Валя увидела у стены пещеры огромный ворох пушистого волоса.

– Как настоящий матрац. – Валя потрогала волос. – Это вы принесли? А где взяли?

– Подарок непарного шелкопряда! – улыбнулся Иван Гермогенович.

– Подарок? – недоверчиво переспросила Валя.

– Ну да! Ведь завтра мне исполняется ровно шестьдесят лет. Так почему бы непарному шелкопряду не подарить мне что-нибудь ко дню рождения?

– И… и он подарил?

– Ах, он такой недогадливый, – улыбнулся Иван Гермогенович, – и такой неблагодарный! Я изучал шелкопряда два года, написал о нем статьи и думаю, что имею полное право на этот матрац.

– Шелкопряд спит на матраце?

– Сам? О нет! Сам он вообще не спит, а без устали летает, но вот свое потомство непарный шелкопряд заботливо прикрывает пушком. Под такими плотными пушистыми одеялами не страшны ни дождь, ни холод яичкам, из которых выклюнутся новые шелкопряды… Ну-с, а теперь давай-ка устроим пуховую постель для Карика!

– Я сама постелю! – сказала Валя.

Она сложила ворох мягкого волоса в самом сухом углу пещеры, взбила руками, как взбивают пуховики, потом бросила в изголовье охапку волоса и отошла в сторону.

– Так, кажется, хорошо! – сказала Валя, любуясь своей работой.

– Прекрасно! Великолепно! – одобрил Иван Гермогенович.

Он поднял спящего Карика и на руках перенес его на пуховую, мягкую постель. Валя прикрыла Карика, как одеялом, поблекшим лепестком желтого цветка.

– Ну, теперь ему, кажется, будет удобно. Посмотри за ним, а я уйду на полчасика, – сказал Иван Гермогенович, – есть тут у меня кое-какие дела… Если Карик проснется, накорми его!

– Ладно, – сказала Валя, – идите, у меня тоже есть кое-какие дела.

Когда профессор ушел, Валя приготовила еще две постели, притащила два новых голубых одеяла из лепестков колокольчика, подмела кусочком лепестка пол, потом вкатила в пещеру четыре больших камня и положила на них плоский камень, а сверху разостлала, как скатерть, белый лепесток ромашки. Получился замечательный стол. Вокруг стола Валя поставила камни поменьше, обложила их остатками волоса и накрыла желтыми лепестками.

– Это будут кресла! – сказала Валя.

Окончив работу, она обошла пещеру и осталась очень довольна: в пещере стало совсем уютно.

– Теперь тут можно целый месяц ждать, пока выздоровеет Карик.

Она на цыпочках подошла к постели брата, нагнулась над ним, заботливо поправила одеяло.

– Спи! Спи! – шепотом сказала она.

Скоро вернулся профессор. Тяжело отдуваясь, он вкатил в пещеру вторую бочку с медом и поставил ее около стены.

– Смотрите, что я тут наделала! – похвасталась Валя.

– А что? – испуганно спросил Иван Гермогенович, но, оглядев пещеру, одобрительно закивал головой: – Браво, браво! Молодец! Да ты настоящая хозяйка! – похвалил он Валю. – Кстати, и я могу украсить кое-чем наше жилище. Сейчас тут, около самой пещеры, я нашел довольно интересную вещичку.

Приложив палец к губам, Иван Гермогенович поспешно вышел и через десять минут вернулся с листиком в руках.

На листике, как на подносе, лежали горкой продолговатые яйца.

– Что это? – спросила Валя. – Их едят?

– Нет, – ответил Иван Гермогенович, – их не едят, но они пригодятся нам, да еще как пригодятся-то!

– А для чего пригодятся?

– Поживешь – увидишь!

Иван Гермогенович поставил поднос с яйцами на бочку и сказал:

– Значит, так: наш больной, очевидно, пролежит несколько дней. Чтобы не терять напрасно времени, мы перекатим с тобою все бочки с медом в пещеру, а потом… Ну а потом, вероятно, нам придется построить броненосец.

– Какой броненосец?

– Да уж какой выйдет, такой и построим! И как только Карик выздоровеет, отправимся в дальнее плавание. Ведь наш маяк находится на другом берегу, – значит, нам придется плыть к нему на корабле.

Закусив медом, Иван Гермогенович и Валя принялись перекатывать бочки с медом из шмелиного склада в пещеру. Всякий раз, когда они возвращались, профессор подходил к Карику, прислушивался к его неровному дыханию, щупал пульс.

Карик спал как убитый.

Когда весь угол пещеры был заставлен бочками с медом, профессор сказал:

– Ну а теперь пошли строить корабль.

– Вот интересно-то! – обрадовалась Валя.

– Не знаю, будет ли это интересно, – сказал Иван Гермогенович, – но готов ручаться головой, что потрудиться придется изрядно.

Завалив вход в пещеру камнями, чтобы к Карику не забрались хищные насекомые, профессор и Валя пошли на озеро.

– А из чего мы построим корабль? – спросила Валя, шагая рядом с профессором.

– Да найдем что-нибудь! Разве мало валяется на берегу сухих листьев? Вот из листьев мы и построим. Сегодня утром я видел за холмами настоящий лес. Не травяные джунгли, а зеленую дубовую рощу. Думаю, ветры и сюда приносят сухие дубовые листья.

Профессор и Валя побрели по берегу, внимательно присматриваясь ко всему, что встречали на своем пути. Вдруг Валя закричала:

– Нашла! Нашла! Уже нашла!

– Где? Что нашла?

– А вот! – И Валя приподняла двумя руками край желтого огромного листа, который лежал почти у самого озера. Это был добротный, крепкий лист с глубоко вырезанными краями. Толстые жилы расходились во все стороны.

Профессор обошел лист, осмотрел его со всех сторон, приподнял край и, заглянув под него, сказал:

– Да, это лист дуба, но, к сожалению, из него нам не построить корабль.

– Почему?

– Галлы на листе! Видишь? Весь лист осыпан галлами!

– Галлы? А что это такое?

Профессор приподнял край дубового листа повыше.

Валя присела и посмотрела на лист. Вся его нижняя сторона была покрыта темными шарами. Эти шары были точно припаяны к листу. Валя потрогала их руками. Они были твердые, как камень.

– Такой лист нам с места не сдвинуть! – сказал профессор.

– Что же это за штуки? – спросила Валя.

– А это гнезда насекомых! – ответил Иван Гермогенович. – Видишь ли, дружок, многие насекомые откладывают свои яйца прямо на листья. Но листьям это совсем не нравится, и они изо всех сил защищаются от непрошеных гостей. Клеточки листа собираются вокруг яичка, стараясь вытолкнуть его вон, как выталкивают белые шарики крови занозу, которая попадает в палец. При этом на пальце образуется нарыв, а на листьях появляются опухоли – вот эти самые галлы. Называют их чаще всего чернильными орешками, хотя далеко не все такие орешки чернильные.