На обочине мира - Росс Уэлфорд

– Прошу прощения, – говорит премьер-министр. – Таков порядок. Вы не возражаете, эм…

Она делает знак водителю, и тот говорит:

– Мобильные телефоны, смарт-часы, пожалуйста. – Мама с папой и Алекс отдают ему телефоны, а папа ещё и смарт-часы. – Поднимите руки, пожалуйста. – Он тщательно обыскивает нас четверых, профессионально ощупывая наши руки и ноги и вежливо бормоча: – Прошу прощения, мадам. Прошу прощения, мисс, – а потом заглядывает нам в уши.

– Всё чисто, мэм, – говорит он премьер-министру.

Мэнни вылезает из машины и проходит ту же процедуру. Я вижу, что Джейкоб открывает пассажирскую дверь, но водитель тут же захлопывает её – твёрдо, но вежливо, тем самым давая ему понять, что он должен оставаться на месте.

Метрах в тридцати дальше по тропе стоит потёртый столик для пикника. Премьер-министр ведёт нас к нему, и мы все садимся, немного неловко. Миссис Боатенг делает глубокий вдох, ненадолго задерживая дыхание, прежде чем начать свой монолог. У неё мягкий северный акцент, который кажется заметнее, чем когда она выступает по телику, и отчего-то он делает её похожей на дружелюбную библиотекаршу.

За столиком она сидит прямо напротив меня и фокусирует на мне свой пронзительный взгляд, положив подбородок на сцепленные руки.

– Уилла.

– Ага? То есть да?

Премьер-министр снова улыбается.

– Ты, возможно, уже знаешь, что твоё видео стало причиной значительных изменений в международных отношениях.

– Ага? – снова говорю я, и она тихонько хмыкает.

– Это хорошо, Уилла. Это очень хорошо. Твой рассказ о том, что случилось, был очень последовательным. Чрезвычайно последовательным. И запись очень впечатляющая. Я бы даже сказала убедительная.

Она делает паузу и глубокий вдох.

– Это значит, что я тебе верю. Мы тебе верим.

Папа говорит:

– Кто такие «мы»? – Голос у него слегка агрессивный, но я думаю, это всё потому, что он обеспокоен и вымотан. Премьер-министра это, кажется, не смущает.

– Хороший вопрос, мистер Шафто. – Она снова делает паузу. – И я правда не могу на него ответить. Без того, чтобы поставить нашу ситуацию под угрозу.

– И как мы тогда поймём, что можем вам доверять? – спрашивает папа.

– Папа! – Алекс максимально неловко.

– Никак.

Премьер-министр говорит это так буднично, что папа просто отвечает:

– О, – а потом затыкается.

– Дело в том, Уилла, – продолжает премьер-министр, снова переключаясь на меня, – что твоя история совершенно, абсолютно и несомненно невероятна.

– Но вы же вроде сказали… – начинаю я.

– Сказала. Я сказала, что я тебе верю. Мы тебе верим. Доктор Холи, с которой ты уже встречалась, тоже тебе верит. Но больше никто не поверит. Особенно без доказательств.

– Но доказательства есть! Я сняла фото, видео: они у вас. Мой телефон у вас, – говорю я.

Она кивает.

– У нас. И мы его тебе не вернём. – Она лезет в рюкзак, достаёт оттуда белую коробочку с логотипом «Эппл» и передаёт мне. – Люксовый, совершенно новый смартфон, Уилла. Пять лет безлимитных предоплаченных звонков и интернета.

– Ого! – выдыхает Алекс, очень впечатлившись.

– Эй, постойте-ка… – начинает папа, но миссис Боатенг поднимает руку, останавливая его. Она оглядывает нас и встречается взглядом с моими родителями.

– Вы также выясните, что вам доступны новые инвестиции в виде особых правительственных грантов для развития вашего парка отдыха. Всё вполне законно и не требует участия корпорации «Солнечные Сезоны» или выселения Моди Лоусон.

– Ничего себе! Откуда вы об этом узнали? – спрашивает мама.

В ответ премьер-министр приподнимает бровь.

– Слушайте внимательно. Мы уже некоторое время подозревали о существовании «серых дыр». Можете посмотреть в интернете. Они связаны с кое-какими откровенно плохо регулируемыми экспериментами с участием Большого адронного коллайдера, имевшими место в организации ЦЕРН в Женеве, Швейцария, несколько лет назад. Вы слышали об этом?

Я киваю.

Мама говорит:

– Думаю, мы слышали об этом, правда, Тед?

– Ага. Что-то там с ядерными испытаниями связанное?

Премьер-министр сдержанно улыбается.

– В некотором роде. Несколько учёных ещё в 2016 году предостерегали, что простое включение БАК в ЦЕРН может привести к непредсказуемым результатам. Что ж, они были правы. До сих пор «серые дыры» существовали лишь в математической теории. Теперь же мы полагаем, что по всему миру их насчитывается по меньшей мере четыре, и с 2016 года они начали увеличиваться в размерах. Они позволяют совершать почти мгновенные физические перемещения между бесчисленным множеством вселенных, многие из которых почти идентичны нашей. До сих пор не было никаких доказательств, что такое уже случалось.