Рыцарь московской принцессы - Анна Устинова

Он изо всех сил мчался вниз по склону. Сейчас они спустят на него пса, и тогда конец! Забраться на дерево? Но рядом ни одного подходящего, в ветвях которого можно было бы спрятаться. Мигом поймают или выстрелом снимут.

Ноги несли его дальше, по той самой тропинке, которая совсем недавно вела его на рыбалку. Лай пса раздавался уже совсем рядом. И топот гвардейцев, яростно вопящих:

– Стой! Стрелять буду!

«Мне не удрать! – уже отдавал себе отчет Егор. – Что же делать? Что делать?» Он на бегу оглянулся. Пес уже был в нескольких метрах от него. И гвардейцы, которые, несмотря на угрозы, не стреляли. «У них приказ взять меня живым, – сообразил мальчик. – Это еще страшнее, чем если б сразу убили. Только фиг у них выйдет!»

Он вспомнил про бездонную дыру. Она была уже очень близко. Во что бы то ни стало постараться добежать. Вот уже тропка свернула влево. Он вломился в кусты. Одним движением вынул из-за пазухи Лягуха, выкрикнув: «Найди ворона!» – забросил его подальше в траву и глубоко вздохнул. «Последний раз!» – пронеслось в голове. Терпко пахло распаренным летним лесом. Погулять бы тут вместе с Зоей… Еще шаг – и он провалился. Пустота оглушила его. Сознание померкло. Его больше не было…

– Егор! Егор! – Женский голос раздался прямо над ухом.

В нос шибанул резкий едкий запах. Мальчик невольно замотал головой.

– Лежи, лежи тихонечко. Главное, что очнулся, – с облегчением проговорил тот же голос.

Он открыл глаза. Над ним склонились мама Коржикова и… сам Коржик.

– Ну, Граф, и воняет же от тебя! – хохотнул Никифор.

– Как тебе не стыдно! – набросилась на него мама. – Егор из-за тебя едва не погиб, а ты…

– Да я-то при чем? – начал защищаться Никифор. – Кто его просил туда бежать?

«Я вернулся в свой мир! – с изумлением понял Егор. – Долго же они теперь станут искать меня в той дыре. И ничего, естественно, не найдут. Ох, будет им от Ореста за то, что меня упустили. Или они вообще ему не доложат. Охота им на свои головы приключения искать».

– Егор, что молчишь? – испуганно поинтересовался Коржиков.

– Да прямо не знаю, что говорить, – откликнулся Егор, и у него тут же возник очень важный вопрос: – Слушай, этот-то ваш писатель, который набросился на меня, его как, поймали?

– Фигли! Ищут! – огорошил его Никифор. – Без следа исчез. Хорошо, тебя хоть нашли. Каким образом ты туда угодил? Смотреть надо, куда бежишь. Теперь-то у тебя стопроцентное зрение. Оказывается, никто и не подозревал, что этот старинный колодец остался. Представляешь, Граф, сто лет вокруг него люди ходили и не замечали. А ты всего один раз пробежал и провалился, – даже с некоторой завистью добавил он. – Ну, ничего, сейчас твоя мама приедет.

– И ты, Никифор, попросишь у нее прощения, – нахмурилась мама Коржика. – Дашь ей обещание больше таких вещей никогда не делать.

– Угу, – уныло кивнул Никифор, совершенно не чувствовавший за собой вины.

– Не угу, а извинишься, – повысила голос Марина Николаевна.

– Как скажешь, мама, – счел за лучшее не спорить Коржик.

А Егор, продолжая лежать на узкой кушетке в кабинете мамы Никифора, размышлял. Главное, он остался жив. Крабби пропал. Может, это и к лучшему. Есть надежда никогда больше с ним не встретиться. Только вот из-за Зои на душе скребли кошки. Но… Он сделал все, что мог. А с ней остались друзья. Они не дадут ей пропасть. И еще он думал, что он когда-нибудь снова с ней встретится.

В кабинет вошла мама. Егора наполнила радость. Он снова дома!