Большая книга ужасов-41. Когда пробьет полночный час. За чертой страха - Светлана Ольшевская

Легко взобравшись на выступ, я повернула рычаг. Вроде правильно…

Правильно. Раздались лязг и скрежет, и карниз наклонился, отводя поток в сторону, а я спрыгнула с уступа.

Вилор шагнул мне навстречу и протянул мою одежду. Я перекинула ее через руку:

— Пойду так! Знаешь, после этого купания так классно!

— Знаю. Мне случалось тут окунаться… в свое время. Этот источник не просто так считается святым. Посмотри, твои ожоги исчезли.

В самом деле, кулон не раз обжигал мою кожу, но теперь от этого не осталось и следа. Мне стало стыдно. Демонстрирую свою радость — перед кем…

Между тем Вилор вернул водный поток в исходное положение, после чего сломал рычаг. Я направилась было к выходу в коридор.

— Не туда, — окликнул меня Вилор. В самом дальнем углу пещеры обнаружилось небольшое темное отверстие. Я зажгла фонарик. Лезть в эту нору, к тому же уходящую куда-то вниз, очень не хотелось.

— Так безопаснее. Здесь нас вряд ли будут искать, — Вилор вошел первым и подал мне руку. Тогда я все же натянула на себя свитер и куртку и пошла за ним.

Ход действительно напоминал нору. Извилистый, разветвленный, он вел то вверх, то вниз, но чаще все же вниз. Встречались расселины, пропасти, попадались очень крутые подъемы или спуски, и тогда Вилор подхватывал меня одной рукой за талию и невероятным образом преодолевал опасные места. Поначалу я пугалась, потом привыкла.

Наконец мы вышли в просторный подземный зал. Я посветила вокруг фонариком — пещера как пещера, но что-то здесь было не так. Каменный пол был ровный и гладкий, а посередине возвышалась полусфера высотой около метра. Я подошла ближе и почувствовала, как недавний подъем сменился жуткой усталостью. К тому же сторожевой знак превратился в ледышку и стал тяжелее, даже нитка врезалась в шею.

— Что здесь такое?

— Запомни это место, Никандра. И запомни дорогу отсюда, по которой мы выйдем. А что за место… Послушай.

Я так и сделала, прижалась ухом к полусфере. Сразу я ничего не услышала, но через несколько мгновений…

Это было что-то среднее между белым шумом и протяжной, заунывной музыкой. А потом сквозь этот звук стали пробиваться отдаленные голоса, сначала тихо, потом громче и разборчивее. Я слышала обрывки слов, просьбы о помощи, чьи-то имена, тихий плач. Сначала голоса были одинокими и разрозненными, постепенно к ним присоединялись все новые и новые, и в конце концов все это слилось в монотонный хор, такой же заунывный, как и музыка. Один раз я услышала свое имя, а голос был похож на Наташкин… Перед глазами возникла картина — темное, мрачное подземелье с низким потолком, из которого нет выхода, и бесплотные тени кружатся в унылом танце, как раз под стать этой музыке…

Я вопросительно посмотрела на Вилора.

— Те, кто оказался в бараке, не получают свободу даже после физической смерти. Их души остаются в заточении, не имея выхода, — мрачно пояснил он, — под этой полусферой.

— Но как же так?! А если разбить ее?

— Невозможно, я пробовал. Это не простое место. Оно находится слишком близко к тем самым глубинам, где дремлет тьма. Где-то здесь наш мир граничит с другим — страшным, лишенным света, в котором нет места ничему доброму. Именно его обитатели и стали предками иггов.

— Идем отсюда…

Выход был один. Идти пришлось все время прямо и вверх, и этот путь оказался очень долгим и выматывающим. Наконец мы попали в коридор, показавшийся мне знакомым.

— Ну, Никандра, остался последний рывок, — прошептал Вилор. — Если мы доберемся до конца коридора — считай, вырвались.

До конца коридора? Я внимательно посмотрела вперед. Казалось бы, коридор был пуст, но вдруг мой кулон стал медленно и неуклонно нагреваться. А далеко впереди возникло еле заметное, но такое знакомое белесое свечение.

— Нас пытаются перехватить, бежим!

Так я не бегала даже в день нашего с Вилором знакомства. Он снова держал меня за запястье, а впереди так же, как и тогда, разрасталась стена зловещего тумана. Чем ближе мы подбегали, тем страшнее мне становилось: нам что, придется через нее пробежать? А вдруг опять не станет воздуха? Нет, не хочу!..

Вилор, не сбавляя скорости, дернул меня к себе, ловким движением перебросил через плечо и невероятным прыжком пронесся над туманом.

Я даже испугаться как следует не успела, настолько быстро это случилось. Вилор свернул за угол, взлетел по гулкой лестнице и только после этого остановился и поставил меня на ноги.

— Выход отсюда только один, — пояснил он. — Через барак. Войти в него без воли Вальдемара нельзя, а выйти — пожалуйста. Главное — добраться до него, что мы уже практически сделали.

— А за нами не гонятся? — я с сомнением покосилась назад, на лестницу.

— Гонятся, — ответил Вилор с недоброй улыбкой. — Еще как гонятся! Игги все еще мечутся по пещерам, пытаясь найти, куда мы делись. Только вот прыгают они недостаточно хорошо, и им еще долго придется оттуда выбираться. А Вальдемар… Сейчас он поймет, что перехват не удался, и поспешит сюда лично, собрав оставшихся иггов. Это он сделает быстро, очень быстро…

Нарочито медленно Вилор подошел к деревянной стене, с треском выломал несколько досок, и я увидела за ними выступающий край огромного каменного круга с углублением, игравшим, видимо, роль ручки. Вилор ухватился за это углубление и изо всех сил надавил на него, пытаясь повернуть круг по часовой стрелке. Сначала он не хотел поддаваться, но потом, со скрипом и визгом, все же сдвинулся с места.

— А теперь, Никандра, закрой уши…

Я не успела выполнить команду, да это и не помогло бы. С жутким грохотом тяжеленная металлическая плита рухнула, перекрыв проем, отделявший лестницу от коридора. Откуда-то издали раздался грохот, видимо, от еще одной упавшей плиты, а потом, с интервалом в несколько секунд, донеслись еще пять или шесть подобных звуков — тихо, на грани слышимости.

— Вальдемар, конечно, выберется, — спокойно, будто речь шла о какой-нибудь ерунде, пояснил Вилор. — Но очень не скоро и только пройдя тот же путь, что прошли мы. Конечно, можно помечтать, что одна из этих плит упала ему на голову, но будем реалистами — вероятность такого счастливого события равна нулю. Жаль, тут рычаг не сломаешь, — с сожалением покосился он на каменный круг.

Мы свернули за угол, и перед нами оказалась старая деревянная дверь.

— Где это мы? — оглянулась я.

— В бараке, — ответил мой спутник, и в его глазах опять сверкнула ненависть. От души размахнувшись, он одним ударом ноги разнес дверь в трухлявые щепки.

— Ребята! — бросилась я вперед.

Это была та самая комната, где находились жертвы вампира. Ребята лежали там же, где я их видела в прошлый раз, и сеть проводков-жил по-прежнему опутывала их с ног до головы. Я хотела сорвать эту гадость, но Вилор перехватил мою руку.