Путешествие в полночь - Мила Нокс

– А вы странные. Кажется, правила игры на этот раз изменили? Ну, верно, столько раз бывало, что не доходило до конца… Вечно срывалось. Слишком много знаний не идет на пользу игрокам. Лучше играть вслепую.

Теодор насупился:

– Макабр закончился. Мы – победители.

Дверь согласно хмыкнула:

– Ну да. Хотя… призы-то нашли? Исполнили заветное желание?

Теодор и остальные растерянно переглянулись.

– Смерть не отпустит вас просто так, уж поверьте. А насчет правил, так ведь часто бывало, что и в первом туре оказывались всезнайки, из-за которых все рушилось… Бывало такое, что победителей не было. Ни одного! Ни нежителей, ни живых, ни Игрока Икс! Скучно ведь для Смерти, понимаете? Ей тоже не хочется, чтобы вы разом все того… Макабр – сложная игра. Тут должно совпасть много, много деталей, факторов, людей… и их историй.

– Историй? – переспросила Санда.

– Игрока Икс? – насторожился Теодор.

– Да, видимо, вам в этот раз труднее. Ну, ничего, надеюсь, все получится.

Дверь зевнула и вдруг заметила в своей прическе листик. Заостренное ухо затряслось, зазвенело, и лист, сорвавшись и покружившись в воздухе, лег на порог.

Ветер шелестел и перебирал черные глянцевые листочки Смерть-цветов. Клумба ходила волнами, шептала на все лады – и Теодор ясно слышал ропот множества голосов, мужских и женских, даже детских. Он поежился и почувствовал, как Санда сильнее прижалась к нему. От этого прикосновения внутри забил кипящий ручей, и даже в такой напряженной ситуации Тео отвлекся, чтобы уйти мыслями к тонкой руке, лежащей на его предплечье…

Он вдруг почувствовал себя увереннее.

– Вы сказали, – четко и громко заявил Теодор, – что игроки попадали в Ищи-не-найдешь. А потом возвращались?

– Ты хочешь знать многое. Но я не уверена, что Смерть тоже этого хочет.

Кольцо в носу горгульи возмущенно задергалось, грозные холодные глаза завращались под веками.

– Знаешь, что общего между временем и луной, мальчик?

Тео невольно посмотрел на темное небо, усыпанное звездами, с яркой луной, обрамленной гало.

– Время – это плоский круг.

– Простите, что?

– Все идет по кругу. Время и луна. Все возвращается. И Макабр – тоже. Век за веком, всегда. Люди – лишь кубики, которые бросают на доску. Кому выпадет единица – смерть. Кому шестерка – остается в выигрыше. Но тот, кто бросает кости, всегда один. И потому история одна и та же. В мире нет никого столь упорного, как Смерть. Столь хитрого. Жестокого. Могущественного. И упорного, да. Потому что Смерть устраивает Макабр раз за разом. Век за веком. Всегда.

То, как Дверь рассуждала о Смерти, заронило в Теодора нехорошие ощущения. Когда люди говорят о Смерти, они делают это с опаской. Дверь же Смертью словно восхищалась, и Тео это разозлило и напрягло. На миг всколыхнулось отвращение. И страх.

Что там, за деревянной створкой?

Воображение рисовало пугающие картины. Он и вправду хочет пойти в мир мертвых, в черное сердце Полуночи? «Мне нечего терять», – подумал Теодор. Эта мысль подхлестывала его все путешествие. Вот и сейчас.

– Все-таки… Если вы столько знаете о Макабре, то скажите, мы можем войти в мир мертвых и выйти оттуда?

Дверь пристально посмотрела на Теодора и нехотя протянула:

– Пожалуй, да.

– Выйти живыми?

– Ну, если не решите задержаться в Перевернутом Замке на чай.

– Перевернутом? Это как?

– В Черном Замке Ищи-не-найдешь.

– А как же стих? – робко напомнила Саида. – В стихе, который мы слышали в Золотом Замке, было сказано: «Если жив – не пытайся напрасно».

– Это значит, что дверь в Ищи-не-найдешь не для живых. Стало быть, и открывает ее рука, не имеющая отношения к миру живых. Там только об этом.

– Нежитель? – догадался Змеевик.

Дверь хмыкнула и спросила:

– Ну вы же знаете об Открывателе? И о Ключе?

– Каком?

Металлическая морда насупила брови и оглядела их всех по очереди.

– А те догадались быстрее… Да и вежливее были.

– Кто?

Но Дверь, кажется, не слышала, горгулья снова принялась зевать во весь рот.

– Заспалась, что-то заспалась совсем, – пробормотала она сквозь зевоту. – Надо послушать историю.

«А может быть, – внезапно осенило Теодора, – может, Смерть таки дала нам возможность открыть Дверь в Ищи-не-найдешь? Она не хочет, чтобы выигрыши получили все… Мало победить в Макабре. Исполнить желание – будто еще один тур. Ведь у нас от игры осталось кое-что… А если им можно пользоваться сейчас? Вдруг Смерть смотрит на нас, наблюдая за исходом игры? И соперничество продолжается, так что исполнить свое желание сможет не каждый… а только сильнейший из игроков. Все-таки нас шестеро: Вангели, Алхимик, Саида, Шныряла с Виком и я… Ключ, она говорит».

Теодор засунул руку в карман, потом вспомнил, что переложил дневник в другое место, чтобы не потерять. Он распахнул полы плаща и вытянул из внутреннего кармана тетрадку. Раскрыл ее на последней записи, коснулся впадины в корешке и нащупал нечто маленькое и металлическое. Холодное, будто вытянутое из заледенелой могилы.

Глаза ничего не видели, но пальцы ощущали невидимый предмет, который в лунном свете отбрасывал на страницу тень.