Волшебники из Капроны - Диана Уинн Джонс

— Он даже меня провел, — сказал недоумевающе Старый Никколо.

— Но рано или поздно все непременно вышло бы наружу, — произнесла Элизабет. — Что тогда? Что вы собирались делать?

— Мы просто надеялись, — со вздохом ответил Марко. — Думали, может быть, постепенно наши привыкнут…

— Другими словами, вели себя как пара глупых щенков, — сказал Старый Никколо. — Что за ужасная вонь?

Он вскочил с постели и бросился на галерею выяснять, в чем дело, а Элизабет, Роза и Марко кинулись за ним, чтобы его остановить.

Запах, конечно же, опять был результатом заклинания в кухне. Насекомые исчезли, зато вместо них появилось зловоние, которое шло из канализации. Весь день из кухни извергались отвратительные запахи, особенно неприятные потому, что Капрона готовилась пировать и праздновать. Капрона действительно обрела мир. Войска Флоренции, Пизы и Сиены — озадаченные и недоумевающие, как это вдруг случилось, что они оказались побитыми, — все вернулись восвояси, а капронцы плясали на улицах.

— А мы даже сварить ничего не можем, не то что праздновать! — плакалась тетя Джина.

И тут пришло приглашение от Дома Петрокки. Не пожелает ли Дом Монтана присоединиться к празднеству в Доме Петрокки? Это звучало чуточку формально, но Дом Монтана пожелал. Что могло быть более кстати? Тонино и Паоло подозревали, что к этому приложил руку Крестоманси.

Единственная трудность состояла в том, чтобы уговорить Старого Никколо остаться в постели и не идти пировать с остальными. Все говорили, что Элизабет уже и так сделала предостаточно. Но все-все, даже тетя Франческа, хотели идти на вечер в Дом Петрокки.

Тут, как нельзя более кстати, прибыл дядя Умберто, а вместе с ним престарелый Луиджи Петрокки. Они сказали, что посидят со Старым Никколо и даже на нем, если потребуется. А для танцев они слишком стары.

Итак, все остальные отправились в Дом Петрокки, и это был незабываемый вечер. Приехал сам герцог, на чем настояла Анджелика. Герцог был бесконечно благодарен за приглашение и привез с собой столько бутылок вина и пирожных, сколько вместила его карета, и еще шестерых лакеев в другой карете, чтобы было кому подавать эти пирожные.

— Во дворце ужасно, — сказал герцог. — Никого, кроме Панчей и их Джуди. А я почему-то уже не увлечен ими, как прежде.

Вина было море разливанное, а пирожных и вкусных пирогов, испеченных в кухне Дома Петрокки, — целые горы. Вечер удался на славу. Кто-то разыскал шарманку, и все пустились танцевать во дворе. И если шестеро лакеев позабыли, что надо разносить пирожные, и танцевали вместе со всеми, то кто поставит им это в вину? Даже герцог плясал с тетей Франческой — воистину примечательное зрелище.

Тонино сидел с Паоло и Ренатой около жаровни, наблюдая за танцами. Вдруг из тени возник Бенвенуто и, усевшись около жаровни, приступил к процедуре досконального и тщательного умывания.

Они сделали отличное, превосходное дело с этой белой крысой, сообщил он Тонино, задирая над своей шишковатой головой лапу и подвергая ее суровой обработке собственным языком. Герцогиня сюда не вернется.

— А Виттория? С ней все благополучно? — осведомилась Рената.

Замечательно, прозвучало в ответ от Бенвенуто. Она отдыхает. У нее скоро будут котята. Отменно хорошие котята, потому что отцом их является он, Бенвенуто. И не грех бы Тонино озаботиться, чтобы заполучить одного для Дома Монтана.

Тонино сразу, не сходя с места, попросил у Ренаты котенка. Рената обещала поговорить с Анджеликой. После чего Бенвенуто, который успел обработать обе лапы, улегся на коленях Тонино, распластавшись темно-бурым ковриком, и с полчаса поспал.

— Жаль, что я его не понимаю, — посетовал Паоло. — Он пытался сказать мне, где вы, а я понял всего ничего: видел только картинку — фасад дворца.

— Да он же всегда так объясняется, — сказал Тонино; его очень удивило, что Паоло этого не знает. — Просто надо читать его картинки.

— А сейчас что он говорит? — спросила Рената у Паоло.

— Ничего, — ответил Паоло. — Хррр, хррр.

И все трое рассмеялись.

Некоторое время спустя, когда Бенвенуто, проснувшись, устремился на кухню попытать счастья, Тонино, сам не зная почему, отправился в соседнюю комнату. Едва войдя, он сразу понял, что его потянуло туда не случайно. Там были Крестоманси, Анджелика и Гвидо Петрокки, был там и Антонио. Антонио выглядел ужасно озабоченным, так что Тонино приготовился получить нагоняй.

— Мы говорили о тебе, Тонино, — сказал Крестоманси. — Ты ведь помогал Анджелике насылать грифонов. Да?

— Да, — ответил Тонино и, вспомнив, сколько ущерба они нанесли, встревожился.

— И с заклинаниями на кухне ты тоже помогал? — спросил Крестоманси.

Тонино снова сказал «да». Теперь у него уже не было сомнений насчет нагоняя.

— А когда ты повесил герцогиню, — продолжал Крестоманси, все больше смущая Тонино, — зачем ты это сделал?

Тонино очень удивился, с чего бы ему получать нагоняй и за это, но не замедлил с ответом:

— Я делал то, что мне было положено делать в кукольном представлении. Я не мог выйти из роли, я должен был ее исполнять. Понимаете?

— Понимаю, — сказал Крестоманси и торжествующе повернулся к Антонио: — Вы видите? А ведь это была Белая Дьяволица! Но меня вот что интересует: всякий раз заклинание творил кто-то другой.

И прежде чем Тонино окончательно запутался, не понимая, к чему тот клонит, Крестоманси снова к нему обратился.

— Тонино, — сказал он, — по-моему, ты обладаешь новым и очень полезным даром. Пусть ты знаешь очень немного заклинаний, зато ты умеешь обращать в свою пользу чары, которые наводят другие. Мне думается, что, если бы, например, тебя позвали помогать на Старом мосту, его починили бы за полдня. Я прошу твоего отца отпустить тебя со мной в Англию, чтобы выяснить, на что ты способен.

Тонино взглянул на озабоченное лицо отца. Он, право, не знал, что и думать.

— Насовсем? — спросил он.

Антонио улыбнулся:

— Всего на несколько недель, — успокоил он сына. — Если Крестоманси прав, ты нам здесь очень понадобишься.

Тонино тоже улыбнулся.

— Тогда я не против, — сказал он.

— Но ведь на самом-то деле, — вмешалась Анджелика, — грифонов наслала я.

— А кого хотела на самом-то деле? — спросил Гвидо.

Анджелика уронила голову.

— Мышей, — призналась она, смиренно потупившись, и ее отец разразился громким хохотом.

— Я и о тебе хотел поговорить, — сказал Крестоманси, поворачиваясь к Гвидо. — Заклинания у нее всегда срабатывают. Так ведь? Думается, вам есть чему поучиться у Анджелики.

Гвидо насмешливо почесал бороду:

— Как окрашивать всё и всех в зеленое и насылать грифонов? Вы это имеете в виду?