Джордж и код, который не взломать - Люси Хокинг

Но есть гораздо большие бесконечные числа, например бесконечность десятичных знаков с бесконечным числом знаков после запятой. Они называются «действительные числа». Существуют действительные числа, значения которых не могут быть выведены компьютером. Скажем, число «пи» (известное тебе из формулы длины окружности и равное приблизительно 3,142) можно посредством компьютера записать до любого десятичного знака. Эта последовательность начинается как 3,1415926535, а компьютер вычислил её до триллионов десятичных знаков. Большинство действительных чисел, однако, невозможно вычислить таким образом: они невычислимы по своей сути – компьютер не может этого сделать!

Будущее?

Некоторые теоретики полагают, что в будущем появятся новые виды компьютеров, основанные на неизвестных пока физических принципах, способные производить вычисления, недоступные машине Тьюринга, и что одним из этих компьютеров может даже оказаться человеческий мозг («первый вычислитель»).

– В следующий раз, – ответил Космос, – имейте в виду, что молодость – это прогресс, зато старость – это мудрость.

– Хорошо! – сказал Джордж. – Мы будем об этом помнить, прекрасная мудрая машина. А ты, – он обернулся к Мераку, который по-прежнему извивался как червяк, – останешься здесь, пока не приедет Эрик. Я так думаю, он применит к тебе исправление квантовых ошибок!

– Куда же вы? – плаксиво протянул Мерак. – Вы не можете бросить меня в этом подвале, с этими роботами! Так нечестно! Тут нечего есть, нечего пить, нечего делать. Это противоречит Международной конвенции по активности роботов. Я натравлю на вас моих адвокатов! Вы за это заплатите!

– Как это на него похоже, – поморщилась Анни. – Как только стало ясно, что он проиграл, сразу «так нечестно». Пока он выигрывал, его ничего не смущало!

– Покатили домой, Анни! – Джордж подхватил скейтборды и направился к лестнице, ведущей из подвала. – Не знаю, как ты, а я есть хочу – помираю!

– Стой! – остановила его Анни. – Мы не сказали спасибо Старому Космосу!

Джордж обернулся и улыбнулся громоздкому компьютеру:

– Спасибо, Космос! Ты спас не только нас – ты спас весь мир!

– На здоровье! – ответил Космос, сияя огоньками. – Так приятно быть полезным. Только, пожалуйста, расскажите всё это Эрику, во всех подробностях, – на случай, если он подумывает сдать меня в утиль.

– Этого мы не допустим! – горячо пообещала Анни. – Ты теперь наш друг на веки вечные!

Над тихим университетским городком занимался рассвет; юные солнечные лучи позолотили фасады старинных зданий. В окнах, расположенных над арками и резными дверями, появлялись первые сонные лица, а по узким улочкам катили на скейтбордах Джордж и Анни, обсуждая свои представления о лучшем в мире завтраке.

– Блинчики, – сказал Джордж, и его рот наполнился слюной. – Целая башня из блинчиков с кленовым сиропом.

– Бекон! – сказала Анни. – Горячий хрустящий бекон.

– Бекон? – Джордж вздрогнул, подумав о своём старом друге, кабанчике Фредди.

– Ну, можно обойтись и без бекона, – уступила Анни. – Тем более дома всё равно никакой еды наверняка нет.

Джордж вспомнил, в каком состоянии были обе кухни в последний раз.

– Да-а, придётся потрудиться, чтобы привести там всё в порядок, – сказал он.

– Что же теперь будет? В смысле, как папа и остальные объяснят всему миру, что произошло? – спросила Анни, когда они уже подкатывали к Малой улице Сент-Мэри.

– А что в этом сложного?

– Но не могут же они просто сказать: «Кстати, дорогие однопланетяне, на нас напал сумасшедший в детском комбинезончике с хвостом. Он притворялся, что хочет всех вас осчастливить, а на самом деле хотел править миром».

– Ну, не знаю, – сказал Джордж задумчиво. – Может, лучше всего просто сказать всем правду?

– Может быть, – ответила Анни.

Они подъехали к дому Джорджа. Входная дверь по-прежнему лежала на земле, сорванная с петель толпой мародёров. Но сама улица была тиха и пустынна: ни гула самолётов в небе, ни телефонных звонков, ни бормотания телевизоров, ни жужжания кофемолок – ни одного из тех звуков, какими маленький городок обычно встречает утро.

– До чего же странно… – сказала Анни. – Как ты думаешь, это похоже на жизнь в докомпьютерную эру?

– Возможно, – ответил Джордж. – Но это ненадолго. Твой папа и другие учёные стараются изо всех сил. Через пару часов всё станет как обычно!

Они вошли в кухню и остановились над люком.

– Кстати, – сказал он, – если вдруг кому-то надоели тишина и покой…

Снизу донеслись детские голоса, распевающие песенку, и чей-то недовольный сонный голос:

– Девочки, только не это! В такую рань!

Анни рассмеялась, отодвинула болты, и они с Джорджем вдвоём распахнули створки люка. Свет ясного фоксбриджского утра наполнил подвал. Гера и Юнона бросились к лестнице, спеша покинуть подземное пристанище.

– Да будет свет! – сказала Анни. – Да будет жизнь!

Жизнь во Вселенной

В этой статье я хочу поговорить с вами о появлении жизни во Вселенной – в особенности разумной жизни. К ней я отношу и человечество, хотя на протяжении всей нашей истории мы зачастую ведём себя довольно неразумно.

Все мы замечали, что со временем всё в мире ухудшается и портится, порядок превращается в хаос. Существует даже закон, описывающий это явление. Он называется «второе начало термодинамики». Этот закон гласит, что общее количество беспорядка, или энтропия, во Вселенной со временем всегда возрастает. Порядок в одном отдельно взятом организме может увеличиваться при условии, что количество беспорядка вокруг него увеличивается ещё сильнее.

Именно это происходит с живыми существами. Мы можем определить жизнь как упорядоченную систему, которая, вопреки стремлению к беспорядку, сама себя поддерживает и воспроизводит. То есть она способна порождать сходные с ней, но независимые упорядоченные системы. Для этого система должна превращать упорядоченную энергию – пищу, солнечный свет, электричество – в неупорядоченную в виде тепла. В таком случае система будет соответствовать требованию возрастания общего количества беспорядка, в то же время повышая порядок в самой себе и своих потомках. Это напоминает семью, где с рождением каждого малыша уровень общего беспорядка в доме растёт!