Гимназия №13 - Евгения Пастернак

– Это же девчонка! – насмешливо крикнула черная предводительница. – Смелее, ты же Волков!

– Он черный! – рявкнул Перун. – Он против белого света!

Лёля смотрела на Антоху, и ее теперь светло-синие, почти прозрачные глаза были полны чем-то непонятным, но грозным. Антон сжал кулаки…

…И вдруг на реальность наложился сон, который снился ему уже столько дней.

Он снова стоял возле свежевыструганного столба, но теперь вокруг толпились сотни черных теней и белых призраков. Все они что-то кричали, шипели, квакали или шамкали. Но Антон смотрел не на них. Он смотрел на того, кто стоял по другую сторону столба.

Это была Лёля.

Волк у ноги глухо зарычал. Еще секунда – и он прыгнул бы. Но Антоха успел схватить его за вздыбившуюся шерсть на загривке.

– Я не буду на тебя нападать! – сказал он, не разжимая губ.

– Спасибо! – так же молча ответила Лёля. – Иначе мне пришлось бы воевать с тобой. А я не хочу.

– Давай! Бей! – кричали и в реальности, и в видении. – Что ты стоишь! Атакуй!

Волк резко рванулся, Антону пришлось изо всех сил сжать руку, чтобы не выпустить его. Может быть, он и выпустил бы, но вдруг все вокруг заволокло туманом. Волк озадаченно остановился, поднял морду, принюхиваясь…

…Антоха заморгал, приходя в себя. Теперь осталась только реальность. И в реальности между Лёлей и ним стояла Люба. Она очень спокойно и доброжелательно смотрела куда-то между Антоном и Лёлей, но было ясно – если они решат воевать между собой, сначала придется сразиться с Любой. И схватка не будет легкой.

Антоха осторожно шагнул назад. Почти одновременно то же самое сделала Лёля.

Черное и белое войска заревели от разочарования.

– Трус! – прорывался из общего воя голос Паляндры.

– Предательница! – скрежетал зубами Перун.

Севка, Маша и Мишка выскочили в коридор. Антон и Лёля продолжали пятиться. Люба пятилась тоже, стараясь прикрыть их сразу и от белых, и от черных.

Трудно сказать, кто сорвался с места первым. Может быть, единорог, который метил в грудь Антохе. Может быть, змей, который пытался обвиться вокруг шеи Лёли. А скорее всего, они пришли в движение в один момент, потому что столкнулись на полпути и схватились друг с другом.

А следом за ними в бой вступили и обе армии.

Последним, что успели увидеть гимназисты, прежде чем броситься прочь от спортзала, стал клубок из черных и белых бойцов, которые колошматили друг друга. По перекошенным злобой лицам и мордам невозможно было определить, кто тут белый, кто тут черный…

* * *

Гимназисты забились в каморку к Кладовому и сидели там, пережидая, пока звуки битвы затихнут.

Антон и Лёля так и не могли пересилить себя и поднять друг на друга глаза. Они так и сидели бы вечно в разных углах каморки, если б не Севка, который, расчертив лист бумаги схемой, поднял всех в ней разбираться.

Севка пририсовал на одном краю карты белый круг и подписал «Лёля», а на другой – черный и подписал «Антон».

– На сегодняшний день картина следующая, – сказал Севка. – Антон за черных, Лёля за белых, мы с Машкой серые…

– А что это значит? – спросил Мишка.

Севка смутился, но ему на помощь пришла Маша.

– Васька нам объяснил, что мы за истину, а не за цвет! А еще мы вообще не отсюда, мои предки пришли в эту землю с Востока, а Севкины – с Запада!

– Мы все с «Запада», – пожал плечами Мишка, – с третьего.

– Она не микрорайон «Запад-3» имеет в виду, – вздохнул Севка, – а западные страны. Мой прапрадед из Дании в Вильно когда-то приехал… Ладно, не суть! Главное, что в нас с Машкой черного и белого поровну, мы на расклад никак не повлияем.

Севка добавил в верхней части кружки «Севка» и «Маша» и принялся их заштриховывать.

– А мы с Любкой? – заинтересовался Мишка. – Мы откуда приехали?

– Вы тут всегда были, если верить коту! – ответила Маша. – И цвета у вас нет!

– Ох, – проворчал Мишка, – не надо этому коту верить…

Севка, не обращая внимания на его бурчание, нарисовал два круга внизу схемы, подписал их «Люба» и «Миша», после чего нарисовал в каждом по знаку вопроса.

– И что? – спросил Мишка.

– И ничего, – сказал Севка, – Пат. Силы в равновесии.

– Это плохо? – спросила Лёля.

– Видимо, это никак, – сказал Севка, – если у них тут война, то никто никого не победит, если только мы не примем чью-то сторону.

– А обязательно нужно, чтоб кто-то победил? – спросила Люба.

– Возможно, это наш единственный шанс отсюда выбраться, – сказал Севка.

На Антона и Лёлю было жалко смотреть.

– А может быть, руны нам помогут? – робко спросила Маша. – Если уж они у нас есть, они же должны что-то значить.

– Да, кстати, – тихо сказал Антон, вытаскивая из кармана свой брелок-руну, – мне Кощ… мне Паляндра отдала. Севка, посмотри, что она обозначает?

Севка полез в книжечку, утащенную из библиотеки.

– Это руна «Воин», – сообщил он.

Маша заглянула ему через плечо и хихикнула:

– А по-моему, это типичный Гарри Поттер! Давай ее тебе на лоб налепим!

Антон непроизвольно потер лоб. Севка зачитал из книги:

– «И еще это руна Победы, ибо Воин Духа обретает Силу, лишь победив самого себя, лишь сумев разбить оковы сознания, лишь принеся в жертву себя внешнего ради высвобождения себя внутреннего».

– Интересно, – снова хихикнула Маша, – Джоан Ролинг про это знала?

– Да знала, наверняка знала, – сказал Севка, – руны же очень похожи, наши и скандинавские. Да и кельтские… У них, скорее всего, тоже что-то похожее есть.

– Прикольно, Антоха, а может, ты теперь на метле можешь летать? – оживился Мишка. – О! давай пару заклинаний проверим, а? Я помню…

– Мишка, не смешно, – тихо сказала Лёля.

– Ну как хотите, – сник Мишка.

– То есть получается, – задумчиво сказал Антон, – что нарушить равновесие можем только мы с Лёлей…

– Почему ты не сказал, что Паляндра дала тебе руну? – спросила Лёля.

– А кому это было интересно? – зло спросил Антон. – Ты же торчала у своего Перуна.

– Он не мой! – воскликнула Лёля.

– А чей? Вы – белая кость… – Антон отвернулся.

– Послушайте, – вдруг заговорила Люба, – вы должны договориться. Белые, черные, нам все равно…

– Ну почему же, – перебил Севка, – уж лучше белые. Они как-то посимпатичнее.