Забытый этаж - Андрей Фролов

Осторожно высунувшись наружу, Виктор какое-то время молчал, судорожно вцепившись в края проема. Остальные, обеспокоенные его неподвижностью, тревожно переглянулись.

– Ты чего там, Витек? – спросил брат, а Настя даже подергала его за штанину.

– Этого не описать, – просипел мальчик, наклоняясь внутрь, и они заметили, как возбужденно блестят глаза за линзами очков. – Поднимайтесь, вы должны это видеть…

Уговаривать не пришлось – оба полезли наверх, стараясь не опрокинуть коробки и корзины на лежащего внизу Крумма. И хоть под потолочным люком было совсем немного места, они все же смогли, тесно прижавшись друг к другу, высунуть головы.

Вам хорошо известно, как много удивительного повидали наши герои за время своих путешествий. Однако картина, открывшаяся им в этот момент, сумела поразить детей до глубины души. И ни тряска, ни хлопья горячего пара, летевшие в лицо, не могли помешать насладиться впечатляющим зрелищем…

Димка присвистнул, Настя охнула.

Каверна, в которую прибыл караван, была не просто искусственной пещерой – освобожденным от всего лишнего пространством в толще земли… Она являлась цельным произведением искусства мастеров древности, единым архитектурным объектом, титанической постройкой, сооружением высочайшего порядка. Центр грота занимала огромная круглая арена, идеально плоская и покрытая толстым резино-асфальтовым ковром. Диаметр площади оценить было непросто, но большая часть Заботинска на ней бы разместилась с легкостью. А во все стороны от круга, заменяя стены, к сферическому потолку поднимались ступенчатые террасы, на каждом уровне которых можно было играть в футбол.

Торжище оказалось гигантским котлом, перевернутым конусом, острие которого срезали, цирком Летней Ярмарки, увеличенным в тысячи раз. Витька, с приоткрытым ртом рассматривавший уходящие вверх ярусы, мельком подумал, что от этого места наверняка бы остался в восторге грозный Мистицион, способный изготовить и показать здесь иллюзию невиданного ранее масштаба.

Внутри монолитных скальных стен пролегали ровные и широкие, аккуратно обработанные проходы-каньоны, по одному из которых и полз сейчас караван урожайщиков. Таких проспектов было немало – словно симметричные спицы гигантского колеса, они начинались от порталов периметра и выводили точно в центр амфитеатра. Над «спицами» столь же строго были протянуты струны, подведенные к каменным швартовочным вышкам. Ни шахт, ни сталагмитов, подпирающих своды, не наблюдалось.

По краям арену усеивали двадцатиметровые колонны, изящные и массивные одновременно. На террасах то тут, то там виднелись обломки серых памятников, элегантных портиков, мраморных перил, фонтанов или эффектных парадных лестниц. Освещение давали не потолочные колонии плесени, а многочисленные прожектора, часть которых была разбита, но половина функционировала вполне исправно.

– Вероятно, часть каверн электрифицирована благодаря геотермальным источникам… – пробормотал Виктор, но его предположение осталось без внимания остальных.

О чем вообще можно было размышлять в столь торжественный и захватывающий момент? На фоне подавляющего великолепия пещеры казалось, что ребята стали совсем крохотными, уменьшенными до размера кукол…

– Для чего было создано это место? – сдавленно спросила Настя, покусывая ноготь на большом пальце.

– Кто знает? – философски ответил Витя. – Может быть, во времена строительства Спасгорода тут проводили общие собрания? Вроде наших Ярмарок… Но одно очевидно – его создатели постарались на славу, это уж точно.

Караван тем временем продолжал движение, пыхтящей гусеницей выползая на темно-серую матовую арену. Возница-урожайщик в полуоткрытой кабине колесницы услышал детские голоса. Обернулся, на пассажиров посмотрел с неодобрением, но ничего не сказал и вернулся к управлению самокатом. А близнецы, вдосталь насладившись видами просторной светлой каверны, наконец заметили не только устройство грота, но и существ, его наполнявших…

Торжище (как процесс, а не как географический объект), судя по всему, уже начиналось. Во всяком случае, тут было немало тех, кто давно прибыл на место и подготовился к мероприятию заблаговременно и основательно. Многие ярусы-ступени занимали шатры, модульные домики и торговые палатки. Флаги и вымпелы кланов висели почти на всех стенах, колоннах и столбах, чередуясь с аляповатыми рекламными растяжками.

На дальнем конце арены концентрация самоходной техники просто зашкаливала – там устроили стоянку, куда представители кланов после разгрузки отгоняли свои колесницы и шагоходы. В центре возвышались девять помостов (еще несколько строилось под звонкую дробь молотков), по которым сновали гулы и арсилиты. Пространство вокруг сцен занимали торговые ряды, напомнившие рынок Цветокамня.

Из порталов все прибывали и прибывали делегации. Иногда это был лишь одинокий самокат; иногда – целая группа, как у представителей Урожая; иногда – процессия всадников на ходунах или ездовых звероморфах. В каверне стоял невообразимый шум и галдеж, усиленный особенной акустикой амфитеатра.

Троица, стараясь не сверзиться на Крумма, оживленно вертела головами, разглядывая как уже знакомых подземников, так и совершенно новых и необычных.

Вот они увидели (Настя судорожно вдохнула) шумную процессию Нерях, разряженных и вооруженных небрежно и разномастно. Заметили статных арсилитов, двигавшихся сквозь толпу с пренебрежением и надменностью профессиональных танцоров. Долго всматривались в отряд гулов, одетых настолько неприметно и так похожих друг на друга, что запомнить их внешность не представлялось возможным. Удивились необычной сбруе еще одного из гулских кланов – перемотанные ремнями крепыши были сплошь покрыты железными шипами и лезвиями, торчащими из плеч, локтей и даже пяток (перед такими прохожими толпа благоразумно расступалась, стараясь держать дистанцию). Похихикали над бородачами, волосы которых были так густо измазаны гипсом, что закаменели и потрескались. Подивились на арсилитов, выряженных в совершенно одинаковые строгие одежды, да еще и передвигавшихся ровным строем исключительно по команде старшего. Обратили внимание на представителей незнакомого клана гулов, настолько увешанных приборами, датчиками, циферблатами и различными механическими примочками, что под ними не было видно ни одежды, ни лиц…

Сновало по Торжищу и немало звероморфов, причем как занятых в работе, так и свободно прогуливающихся по просторам арены. Могучие рогатые тянули жестяные телеги и волокуши-упаковки с материалами для строительства сцен. Под самыми богатыми арсилитами с нарочитой бравадой гарцевали разумные кони. За ними, собранные в цепи-караваны, выступали звери, похожие на лошадей, но несущие на спине огромный мохнатый горб. Сторожевые псы, напоминавшие стражей Урожая, зорко поглядывали за происходящим с верхних ярусов амфитеатра.

Еще тут были животные, ранее не виданные детьми. Например, миниатюрные волосатые существа, невероятно похожие на людей, но поросшие шерстью с ног до головы, с длинным цепким хвостом и трехпалые – они восседали на плечах торговцев, время от времени что-то нашептывая своим хозяевам.