Верхом на Сером - Ульяна Бисерова

Тобиас попробовал вскарабкаться, цепляясь за камни и торчащие корни деревьев, но земля осыпалась под его ногами. Разозлившись, он пинками расшвырял кучу прелых листьев, с тоской глядя в лоскут солнечного света.

Что-то легко коснулось Сашкиной руки. Обернувшись, она увидела единорога.

– Садись и держись крепче, – прозвенел голос.

Сашка мигом уселась верхом и обняла его за шею. Единорог взмыл вверх, как птица, без видимых усилий, легко и свободно. И первое, что увидела Сашка, когда открыла слезящиеся от яркого света глаза, – морда Гармра. Гигантский пес взирал на них с нескрываемым любопытством, но, кажется, настроен был вполне миролюбиво. «Может, он охраняет только вход в лабиринт, и ему совсем безразлично, что кому-то удалось разыскать выход?» – подумала Сашка. Она увидела разметанные по земле стебли гринворина – увядшие, но пока еще крепкие. Для верности она оплела одну из лоз другой и, крепко обвязав себя за пояс, сбросила конец в пещеру. Тобиасу, хоть и не с первой попытки, удалось вскарабкаться на достаточную высоту, чтобы ухватиться за стебель. Худощавый на вид, он оказался неожиданно тяжелым. Сашка почувствовала, как ее тащит к краю ямы – еще секунда, и она загремела бы вниз, но единорог ухватил ее за ворот. Сообща им удалось вытянуть Тобиаса.

Но стоило ему встать на твердую землю, как Гармр, благодушно задремавший на ярком полуденном солнце, поднялся, вздыбив шерсть на загривке. Он не мигая уставился на Тобиаса и оскалил клыкастую пасть.

Единорог метнулся и встал на пути грозного зверя. Он готов был ценой собственной жизни защищать того, кто без сожалений расправился бы с ним в пещере. И хотя противник заведомо проигрывал ему, Гармр присмирел и прижал уши.

– Теперь вы в безопасности, но не искушайте Хранителя Лабиринта и не задерживайтесь в долине, – прозвенел голос.

– Друзья ждут нас на перевале. Надеюсь, что еще ждут, – сказала Сашка, впервые задумавшись о том, сколько времени прошло с того дня, как они расстались. Там, под землей, в царстве вечной тьмы, чувство времени совершенно терялось. На прощанье Сашка обняла единорога за шею.

– Не грусти, у меня предчувствие, что нам суждено еще встретиться, – прозвенел серебряный голос. И он умчался быстрее ветра.

Через пару часов друзья пересекли долину и поднялись к перевалу. И почти сразу же заметили тонкую струйку дыма от догорающего костра. Рядом в задумчивости сидел хмурый дварф, покуривая вечную трубку.

– Брокк! – горячая волна радости захлестнула Сашку. При их появлении лицо старика, изборожденное глубокими морщинами, расплылось в счастливой улыбке, но он быстро взял себя в руки и сурово сдвинул брови.

– Ну и где вас носило? Пять дней тут кукуем на семи ветрах, все кости ломит!

Сашка обняла старого дварфа, окончательно его растрогав.

– Брокк, а где Грэй? – спросила она, втайне боясь услышать что-то страшное.

– Да на охоту ушел, – успокоил ее тот, пристально вглядываясь в Тобиаса. – А с парнем что? Замороженный он словно. Рассказывайте, что было-то в Лабиринте? Добрались до Зеркала Судеб? С рукой что приключилось?

– Ерунда, оступилась на камнях и ободрала, – отмахнулась Сашка. – Ты лучше расскажи, как вы от Гармра отбились!

Дварф важно погладил окладистую бороду, выбил из трубки старый табак и, достав узорчато расшитый кисет, стал забивать новую порцию, готовясь к долгому и обстоятельному повествованию.

– Вот вы думаете, почему дварфы лошадей не держат? – улыбаясь, подошел к костру Грэй. – Потому что из-за коротких ног до стремян не достают? Нет! Дело в том, что даже в самом старом дварфе прыти больше, чем в арабском скакуне! Еле-еле нагнал его на перевале…

– Уймись ты уже, зубоскал окаянный! – ворчливо буркнул Брокк. Друзья обнялись.

– А ты повзрослел, возмужал, – сказал, пристально вглядываясь в лицо Тобиаса, Грэй.

Когда после долгого и трудного спуска показалась долина, где обитали дварфы, Брокк посмурнел. На последнем привале он, не поднимая глаз от пламени костра, сказал:

– Мне пути назад нет. Я нарушил закон праотцов и ступил на запретные земли. Меня ждет вечное изгнание. Впрочем, я ни о чем не жалею. С тех пор как ушел сын и умерла жена, никто и не ждал меня у теплого очага. Я пойду с вами.

– Я не знаю, согласится ли Искобальд переправить тебя в Гриндольф, – растерянно сказала Сашка.

– Думаю, я сумею найти веские аргументы, – усмехнулся Брокк.

Их путь вновь пролегал через подземный город: перед долгим переходом через выжженную степь необходимо было пополнить запасы еды и воды. Брокк предпочел не показываться на глаза соплеменникам, и они условились встретиться в лощине неподалеку от Ущелья Молчания.

У ворот города дварфов им повстречался все тот же дозорный отряд. Путников, осмелившихся ступить на запретные земли, встретили настороженно, но Грэй парой удачных шуток разрядил обстановку.

– Альфриг приказал незамедлительно доложить о вашем возвращении, – сказал их старый знакомый Грер.

– Не в моих правилах откладывать встречу с добрым другом! – сказал Грэй.

Грер проводил их в тронный зал, где предводитель дварфов устраивал советы со старейшинами.

– Вы живы! Вы вернулись! – Альфриг встретил усталых путников с распростертыми объятьями. – Вам удалось отыскать Лабиринт?

– Да. Это гиблое и страшное место. Ваши предки проявили мудрость, наложив нерушимый запрет, – сказала Сашка.

– Я говорил, говорил: кольцо, выкованное славным Виландом, не могло попасть в случайные руки, – Альфриг окинул старейшин горделивым взглядом. – Я прошу тебя о великой милости: позволь мне еще раз взглянуть на него. В прошлый раз слезы счастья застилали мои глаза, а я хотел бы накрепко запечатлеть в памяти наследие праотцов, которым гордится мой народ.

Сашка стояла, опустив глаза в пол, и чувствовала, как под выжидательными, недоумевающими взглядами собравшихся ее уши становятся пунцовыми.

– Что значит твое молчание? Ты отказываешь мне? – тихо спросил Альфриг.

– Я никогда бы не отказала. Но кольца нет.

– Нет? Кольца нет?! – переспросил он, не веря своим ушам.

– Я оказалась никудышным хранителем, – Сашка решительно посмотрела в глаза предводителю дварфов. – Я потеряла его в Лабиринте.

Альфриг смотрел на нее во все глаза, словно у нее вдруг выросли хобот и огромные уши. Краем глаза Сашка заметила, что Тобиас криво усмехнулся. Грэй выступил вперед, чуть отодвинув Сашку.

– Мудрый Альфриг, чудо, что дети вернулись живыми и невредимыми, – твердо сказал он. – Думаю, мало кто отважился бы пройти этот путь.

– Да, – предводитель дварфов по-прежнему не отрываясь смотрел на Сашку. – Это главное.

Сашка опустила руку в карман и вынула злато-рыск.

– Спасибо, без златорыска мы просто сгинули бы в подземелье.