Тайны Полюса - Кристель Дабо

«Книга монсеньора Фарука скоро перестанет быть тайной для этого человека

Господин интендант, в настоящее время осуществляющий инспекционную поездку по нашим провинциям, всегда был скуп на комментарии. Однако вчера он, в порядке исключения, высказался весьма охотно и откровенно, отвечая на наши вопросы о событиях при Дворе. Правда, господин интендант избегал некоторых щекотливых тем, касающихся, например, съезда Семейных Штатов, который состоится 1 августа, или прискорбных событий, затронувших клан Миражей; зато он не стал делать тайны из той ключевой роли, которую надеется вскоре играть при монсеньоре Фаруке. Общеизвестно, что наш монсеньор придает огромное значение Книге – уникальному, единственному в своем роде манускрипту, не расшифрованному и по сей день. Возможно, старейшие из наших читателей вспомнят о предыдущих попытках перевода этого загадочного документа, попытках, которые, однако, закончились провалом. „Я преуспею там, где другие потерпели фиаско“, – весьма самонадеянно заявил нам господин Торн. Его бракосочетание с жительницей Анимы, назначенное на 3 августа, должно стать ключом к решению этой амбициозной задачи, но господин интендант не пожелал распространяться на данную тему, завершив интервью решительным „без комментариев“. Итак, будем ждать развития событий!»

Офелия пришла в полное недоумение. Почему Торн запретил ей рассказывать обо всем, связанном с Книгой, если он сам хвастается этим перед газетчиками? Какое счастье, что статейка не попалась на глаза никому из родных, иначе ее засыпали бы назойливыми вопросами…

И тут девушка вдруг увидела пышное пурпурное платье своей матери, которая вела оживленный разговор с Докладчицей Анимы. Офелия поспешно заслонилась газетой, повернув ее так, чтобы скрыть от них фотографию Торна.

– Вам следовало бы подчеркнуть этот возмутительный факт – отсутствие человека, который намерен стать моим зятем! – восклицала мать. – Через пять дней он собирается жениться на моей дочери, а сам исчез, свалив на нас все приготовления к свадьбе! Я просто не понимаю, куда мы попали!

– Успокойся, милая Софи, госпожа Беренильда объяснила нам, что это от него не зависит. У молодого человека важная работа, и я не вижу причин осуждать его за усердие.

Докладчицу нельзя было назвать пожилой дамой, но она разговаривала со всеми снисходительно, как с неразумными детьми. Вдобавок она считала своим долгом носить те же черные платья и очки в золотой оправе, что и Настоятельницы Анимы, хотя отнюдь не занимала такого высокого положения. Зато шляпа Докладчицы была единственной в своем роде – нечто вроде абажура, водруженного на круто завитые волосы и увенчанного флюгером в виде журавля, который постоянно вращался. Притом вращался не по воле ветра, а по собственному желанию, нацеливая длинный острый клюв на любой объект, достойный интереса хозяйки.

– Кстати, поговорим и об этой Беренильде! – воскликнула мать. – Она с первого дня пудрит нам мозги! Но меня не проведешь, я ей совершенно не доверяю.

– Однако нам тут оказали самый радушный прием, – возразила ей Докладчица, помахивая листком бумаги. – И это единственное, что я намерена сообщить Настоятельницам.

– Значит, только я одна и вижу все здешние козни?! – возмутилась мать Офелии, став такой же багровой, как ее платье. – Я уверена, что с моей дочерью тут плохо обращаются. А она такая слабенькая и такая скрытная! И вообще, предстоящий брак – чистейшее безумие! – сердито продолжала она, не отставая от Докладчицы, которая подошла к окошку телеграфиста. – С тех пор как я увидела этого неотесанного господина Торна, я изо всех сил сдерживалась и не протестовала. Но, может быть, теперь Настоятельницы могли бы пересмотреть свое решение, провести расследование или…