Лучшие приключения для мальчиков (сборник) - Эдуард Веркин

– Нужна.

Регистратор протянула Витьке два сложенных листа бумаги. Витька взял бумагу, принялся изучать.

– Это же не тот список, – сказал Витька.

– Как это не тот? – спросила регистратор. – У нас все документы в порядке хранятся.

Витька еще раз пробежал список глазами. Нужной фамилии не было. Вернее, она была, но несколько не такая…

– Это тот самый список, – заверила регистратор. – С той самой газеты. Он в компьютере был. Статья называется «Память». Тебе ведь «Память» была нужна?

– «Память».

– Это «Память» и есть. Двенадцатый номер тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года.

– Но той… нужной фамилии здесь нет.

– И что?

Витька задумался. На самом деле. И что?

– Ничего, – сказал Витька.

– Список настоящий, – сказала регистратор. – И статья настоящая. Все совпадает…

– А нужной фамилии нет.

– Может, вам, молодой человек, другая фамилия нужна?

Витька еще раз изучил принесенный список, потом сказал:

– Да нет. Просто мы думали… А все, оказывается, не так… Все равно, спасибо вам. Я пойду наверх, меня там уже ждут, наверное.

– Беги. – Регистратор перевела рычаг рубильника, свет погас.

Витька стал подниматься. Регистратор не спешила. Она стояла на темной площадке и потихонечку насвистывала.

– А вы чего свистите? – спросил Витька. – Денег ведь не будет.

– Трофима зову. Ежика. Принесла ему молока. Он ведь змей только душит, но не ест.

– Понятно. А все-таки, что там внизу? – Витька перевесился через перила. – В темноте?

– Там дверь. Толстая железная дверь. Но куда она ведет – неизвестно, потому что эту дверь никогда никто не открывал. Ключа нет.

Витьке стало немножко жутко. Он попрощался с регистратором и быстро побежал наверх.

Пока Витька путешествовал по библиотеке, Генка и Жмуркин занимались танком. Они снова протерли его, только на этот раз сухими тряпками, чтобы убрать пыль и мелкий мусор. Положили второй слой эмали и дождались, пока она просохнет. Генка провел по борту пальцем. Следа не осталось.

– Вот и все, – сказал Генка. – С красками закончено. Осталась звезда. Звезды, вернее…

Сначала Генка думал сделать звезду так. С помощью большого циркуля нарисовать на борту меловой круг, затем, как учили на уроках черчения, разделить окружность на пять равных частей и, соединив точки, получить пятиконечный контур. Раскрасить из баллончика.

Но расчертив контур и посмотрев на него с земли, Генка решил, что такая звезда не пойдет. Слишком уж ровно и официально. А Генке хотелось, чтобы танк не выглядел откровенной машиной смерти, Генке хотелось, чтобы танк был… ну, подомашнее, что ли. Поэтому Генка стер меловой контур, срезал колпачок на баллончике с краской, пшикнул на броню. На черном осталась красная разлапистая клякса, Генка потрогал ее пальцем, краска почти мгновенно застыла. Генка примерился, надавил на кнопку баллончика сильнее и нарисовал звезду. Водил баллончиком Генка с нужного расстояния, сантиметров с тридцати, чтобы краска не расплывалась и не стекала. Глаз у Генки был верный, а рука тренированная и твердая, звезда получилась чуть косоватая, но только чуть.

Генка спрыгнул с гусеницы, отошел на пару метров, посмотрел.

– Нормально, – подтвердил Жмуркин. – С другой стороны не забудь.

– Угу. – Генка обежал машину и нарисовал звезду на правом борту башни, на месте, где была залатанная пробоина от фашистского снаряда.

– Еще серп и молот нужны, – сказал Жмуркин. – Серп, и молот, и звезда.

– На танках серп и молот не рисовали, – возразил Генка. – Тут это ни к чему.

Жмуркин подумал и решил, что серп и молот действительно ни к чему, так лучше, теперь танк похож на добротный детский рисунок – черная броня, красная звезда.

– Вот и все, – Генка спрятал баллончик в багажник мотоцикла. – Пушку, кстати, потом поднимем, у меня есть одна идея…

– Надо за Витькой ехать, – сказал Жмуркин. – Все-таки хорошо, что у нас мотоцикл есть. Это все так облегчает.

– Ты бы, Жмуркин, лучше денег на бензин подкинул. Сейчас бензин дорого стоит, а наша тачка после тюнинга бензин хороший жрет, чтобы нагар на поршне не оставался.

– Подкину, подкину. Ты давай поезжай. Витька там, наверное, уже прыгает весь.

Витька прождал на библиотечной лестнице почти полчаса. Он уже заскучал и подумывал, не отправиться ли к троллейбусу, но тут из-за угла показались Генка и Жмуркин на мотоцикле.

– Ну что, мистер книжный червь, едем домой? – спросил Генка.

– Может, к танку сгоняем, проверим? – предложил Витька. – Как там да что… Прокатимся заодно, а то у меня что-то башка трещит – целый день провел под землей. Хочу продышаться…

Жмуркин слез с мотоцикла, обошел вокруг Витьки, улыбнулся и сказал:

– Хорошее ты себе имя придумал.

– Ты о чем? – спросил Витька.

– Это очень интересное, я бы даже сказал, глубокое имя – Ав. Если бы ты выбрал имя Наф-Наф или Нуф-Нуф, это было бы не очень оригинально. А Ав…

– Какой еще Ав? – Витька обернулся через плечо.

Жмуркин постучал согнутым пальцем по Витькиной спине.

– Ав, – Жмуркин улыбался. – Ав-ав, гав-гав…

Витька стащил рубашку. На спине прямо между лопатками было выведено ровными белыми буквами «АВ».

– Это не я, – сказал Витька. – Я не рисовал. Наверное, это когда я упал, там краска пролилась и трафареты рассыпались, видимо, все это мне на рубашке и отпечаталось. Мать теперь за этот «Ав» меня просто прибьет…

– Это правильно, – Генка задумался.

– Правильно, что она меня прибьет?

– Правильно, что это отпечаталось у тебя на спине. Теперь мы не будем делать никаких табличек из бронзы, из меди или из других материалов. Мы просто нанесем буквы трафаретом. Я сделаю хорошую золотую краску, специальную, чтобы трудно было откарябать и чтобы не смыло дождем.

– Идиотский сегодня день, – Витька поморщился. – Непруха полная. Сначала между книгами заблудился, потом в краске вымазался… Ав. Вот вам и Ав-ав.

– Бывает, – философски заметил Жмуркин. – Все бывает…

Витька потер голову, взъерошил волосы.

– Бывает… – согласился он. – Только голова болит. От пыли, от плесени.

– Может, тогда сам поведешь? – Генка похлопал мотоцикл по баку. – Очень башку проветривает. Всю плесень вынесет…

– Нет-нет-нет! – запротестовал Жмуркин. – Этому поэту нельзя доверять управление транспортным средством, он нас угробит…

– Я не поэт! – рявкнул Витька.