Память Вавилона - Кристель Дабо

– А ты здорово прогрессируешь. Твои описания становятся все более точными, bravissimo! – После чего она отвинтила колпачок самописки и начала вычеркивать одну за другой строчки, на которые Офелия потратила многие часы работы. – Ну вот, теперь твои результаты будут выглядеть не такими блестящими.

– Но ведь Лорд Генри заставит меня снова все переделать!

Глаза Медианы засверкали ярко, как драгоценные камни. И чем больше темнели очки Офелии, тем радостнее сияло лицо Медианы.

– Забавно! Ты говоришь о нем так, словно боишься его рассердить.

– Не думаю, что робот способен сердиться, – глухо возразила Офелия. – А вот я – другое дело. В Секретариум допускают только самых лучших; ты мешаешь мне отличиться и тем самым вынуждаешь попусту терять время. Я появилась на Вавилоне не для того, чтобы рабски исполнять твои капризы.

– Да, я чувствую, что такая ситуация тебе не по душе, – с лицемерным вздохом сказала Медиана. – Так вот, хочешь, я открою, почему мне так необходимо стать предвестницей?

Она вернула Офелии ее карточки и выложила свои на пюпитр перфоратора. Это устройство очень напоминало пианино – та же красивая клавиатура из слоновой кости, тот же винтовой табурет возле него. Зато шум от нажима на любую клавишу никак нельзя было назвать мелодичным.

– Потому что предвестники знают всё обо всех, – пропела Медиана сквозь треск машины. – А я, видишь ли, составила целый прейскурант на тайны.

Офелия, сидевшая за своим перфоратором, невольно восхитилась скоростью, с которой пальцы Медианы бегали по клавишам, не допуская ни единой ошибки. Ей самой никак не удавалось освоить код, изобретенный Элизабет; к тому же в силу природной неловкости она часто нажимала не на те клавиши, и тогда приходилось все начинать сначала.

– Да, ты добилась успехов во многих областях, – нехотя признала Офелия. – И сильно обогнала всех нас, так зачем тебе умалять наши результаты?

Медиана благодушно улыбнулась, вставляя в перфоратор следующую карту.

– Неужели ты воображаешь, что я достигла бы таких успехов лишь за счет своего таланта? Мое семейное свойство позволяет мне вытягивать из тех, кого я касаюсь, не только их тайны, но еще и их знания. Хочешь, я скажу, почему мне удалось проникнуть в Секретариум? Потому что Лорду Генри и Леди Септиме срочно понадобился переводчик с древних языков. А почему я так мгновенно овладела древними языками? Потому что добывала эти знания из мозгов многих, многих специалистов. Ну и взамен позволила им вытянуть кое-что из меня.

– И оно того стоило?

– Все тайны чего-нибудь да стоят. Будь моя воля, я бы провела свою жизнь в галереях Секретариума, чтобы вызнать все его тайны. Ты, наверно, уже слышала о знаменитой «последней истине»? Так вот, я твердо намерена когда-нибудь раскрыть и эту загадку. Но должна сказать, что и твои секреты тоже по-своему интересны, signorina.

Медиана выключила свой перфоратор и пристально взглянула на Офелию, на сей раз необычайно серьезно.

– Скажу откровенно: некоторые из твоих воспоминаний очень трудно объяснить. Например, я ничего не поняла в истории субъекта, способного менять лица. Но одно я знаю точно: ты и твой муженек поставили Вавилон в очень сложное положение. Город связан торговыми договорами со всеми ковчегами, в том числе с Анимой и Полюсом. Поэтому Вавилон не может служить приютом для беглянок и беглецов вроде вас. Если Лорды узнают, кто ты такая и кого ищешь, ты рискуешь очень многим. Однако твое наказание – пустяки по сравнению с тем, что ждет твоего супруга, когда его поймают. На Вавилоне запрещены насильственные действия, но, поверь мне, вам лучше не знать, что творится в здешних исправительных центрах.

Пальцы Офелии дрогнули и соскользнули с клавиш. Она выбросила испорченную карту и вставила в перфоратор следующую.

– Ну и что? – спросила девушка. – Ты собираешься донести на меня?

– Нет, signorina, я просто хочу, чтобы ты поняла главное: в твоем положении лучше помалкивать и не жаловаться. Тебе не нравится мой шантаж? Делать нечего, смирись.

– А если я прочту твои личные вещи без твоего согласия? И начну шантажировать тебя твоими собственными секретами?

– А ты сначала попробуй найти хоть один, который был бы опаснее, чем твои, – с ласковой улыбкой парировала Медиана. – Ну подумай серьезно: кому Леди Септима поверит скорее – тебе или мне?

Офелия молча смотрела на свои перечеркнутые записи, стараясь дышать поглубже, чтобы разогнать серый туман, заволакивающий ее очки, как дым, до полной слепоты. Она чувствовала, что попала в западню. Неужели Медиана заставит ее неделя за неделей пробивать неполные карты на этой проклятой машине?! И вынудит отказаться от поисков Торна, не позволит его защитить?!

Медиана снова взялась за перфорацию с грациозностью опытной пианистки.

– Ты меня ненавидишь. Вы все меня ненавидите. И самое печальное, что вы меня ненавидите не потому, что я раскрываю ваши секреты. Причина в другом: в глубине души вы сознаете, что я понимаю вас, как никто на свете. Пока я ограничилась твоими недавними тайнами, signorina, но если бы пошла дальше, ко времени твоего рождения, то узнала бы тебя лучше, чем ты сама.

– Ты меня еще не знаешь.

Офелия не совладала со своим голосом, и при этих словах в нем прозвучала угроза. Апломб Медианы, бесцеремонность, с которой та взяла власть над ее жизнью, приводили девушку в исступление.

– Да нет, еще как знаю, – с напускной кротостью возразила Медиана. – Тот, кого здесь нет, кто не дает тебе покоя, – мне известно, как ты боишься не найти его. Но также мне известно, – добавила она после многозначительной паузы, – что при этом ты боишься вашей встречи. Тебе не нравится, когда тебя считают инфантильной девчонкой, но в отношениях с мужчиной ты такая и есть – неопытная bambina^[23].

У Офелии так затряслись руки, что ей пришлось впиться ногтями в колени. В каком-то мгновенном видении ей представилось, как она «пробивает дырочки» в языке Медианы. Дальше перфорация проходила в полном молчании; и та и другая смотрели только на свои клавиатуры.

Медиана закончила работу быстрее Офелии, которая все еще сидела над картами, размышляя о недавнем разговоре.

– Подарок!

Девушка недоуменно посмотрела на два пригласительных билета в кафе-театр, которые Медиана положила на ее пюпитр.

– Я не такая уж злая, как ты думаешь. И когда сказала, что хочу сделать из тебя свою адъютантку, то не лгала. Но ты мне нужна спокойная и послушная, а не в полном раздрае, как сейчас. Завтра воскресенье. Возьми увольнительную, поезжай в город и наведайся туда.

Избавиться хоть на несколько часов от надзора Медианы было очень соблазнительно, но Офелию возмутила бесцеремонная манера распоряжаться ее личным временем.

– Не стоило беспокоиться, – сухо ответила она.