Большая книга пиратских приключений - Валерий Гусев

Вот и вернулись к первому вопросу: зачем нам это надо?

Алешка сделал вид, что намылил руки, и сказал:

– Дим, этот дядя Ваня Чижиков…

– Чижов.

– Ну, Чижов, какая разница! Этот Чижиков в опасности. Вот в чем дело. Ты думаешь, как он на остров попал? Попутным ветром его занесло?

Ну как попадают на необитаемый остров? Обычным путем, при помощи кораблекрушения.

– А что же он один там оказался? А остальные где? Дим, его туда силой затащили.

– Зачем? – Я тоже сделал вид, что намылил руки.

– Похитили и спрятали.

– Зачем? – упрямо повторил я.

– Вот и надо узнать – зачем? Пока его опять не украли на остров.

Тут мама постучала нам в дверь:

– Вы там уснули? Или уплыли? Дима, к телефону!

Звонил папин сотрудник Сергеев. Тот самый, который нас спас от лейтенанта Носикова.

– Как дела? – спросил он. – Отбыли наказание?

– А за что? – спросил я. – Что нам, нельзя больного друга навестить?

– Знаешь что, Дим, ты бы подъехал к нам, по телефону не хотелось бы объяснять. А вам папа разве ничего не говорил?

– Ну… Он как-то так сказал… Не очень ясно. Нужно, чтобы никто не знал, что Чижов вернулся в Москву.

– Приезжай, Дим. И Алешку захвати.

– А когда?

– Когда? – Он на секунду задумался. – Завтра, в десять. Устроит?

– Вполне.

Я рассказал Алешке об этом разговоре.

– А что я говорил! Надо скорее Катьку искать. Мы от нее что-нибудь узнаем.

Я думал, он скажет: «Надо скорее к Сергееву ехать!»

Мы соскочили с автобуса в самом начале улицы Алоева-Столетова. И пошли по ее четной стороне, отсчитывая номера домов.

– А что мы этой Катьке скажем? – спросил я Алешку. – Нам же нельзя выдавать, что дядя Ваня объявился в Москве. Живой и здоровый.

– Наврем что-нибудь, – отмахнулся Лешка. – Главное – что она нам скажет.

Она нам скажет, подумал я, идите-ка домой, мальчики.

– Вот, – сказал Алешка, – дом сорок четыре. А где сорок шесть?

Сорок шестого дома не было. Был сорок пятый на той стороне. А дальше начиналась после перекрестка совсем другая улица. И тем более не было на ней дома номер сто сорок шесть.

– Спряталась Катька, – вздохнул Алешка. – Замаскировалась… – Он на секунду задумался. Он вообще больше чем на секунду не задумывается. Особенно в трудную минуту. – Дим, наверное, дядя Ваня все перепутал. Дом номер шестнадцать, а квартира сто сорок шесть. Пошли назад.

Пошли назад. Будет удивительно, если и дом шестнадцать за это время куда-нибудь исчез. Ну что ж, тогда обойдем все шестые этажи в Москве. До пенсии хватит. Мы ведь тоже будущие пенсионеры.

– Дом номер шестнадцать, – сказал Алешка.

Дом как дом. Разнокалиберные лоджии, детская площадка, полная собак, вокруг дома – плотное ожерелье легковых машин. Самых разных марок.

– Вон наш подъезд, – махнул рукой Алешка.

– Откуда ты знаешь?

– А там написано.

– Что написано?

– «Катька – дура».

Если она дура – договоримся.

– Какая там квартира? – спросил Алешка. – Сто сорок шестая? – Алешка потыкал пальцем в кнопки домофона. – Говори, Дим.

Домофон отозвался. Пожилым женским голосом.

– Здравствуйте, – сказал я вежливо. – Мне надо с Катериной поговорить.

– С Васильевной? – отозвалось. – Заходи.

Мы поднялись на шестой этаж. Дверь нам распахнула старенькая бабушка, оглядела нас, повернулась и, шаркая спадающими тапочками, пошла в глубь квартиры, крикнула:

– Васильна! К тебе ухажеры пришли.

Одна из дверей распахнулась, вышла пожилая женщина, вопросительно взглянула на нас:

– Вы ко мне, ухажеры?

Мы немного растерялись. Но Алешка среагировал быстро:

– А у вас другой Катерины нет? Помоложе.

И поглупей, подумал я, вспомнив дразнилку на дверях подъезда.

Женщина улыбнулась и позвала:

– Катюша, это к тебе.

Еще из одной двери вышло белокурое существо Лешкиных лет. И вежливо спросило:

– Чего приперлись?

– Тебе от деда привет, – шепотом сказал Алешка. – Пошли на улицу.

Белокурое существо оказалось не только белокурым, но и сообразительным. Вопреки надписи на подъезде.

– Теть Кать, я во двор. Скоро приду.

Во дворе мы выбрали местечко поукромнее и повторили:

– Тебе привет от деда.

– А где он? Где вы его видели?

– В Тихом океане. На острове. Он там ракушки собирает.

– Так я и знала! – Катя всплеснула руками. – Он в кораблекрушение попал? Что ж вы его не забрали?

– Он не захотел, – сказал Алешка. – Говорит: пока все ракушки не соберу, домой не вернусь. – И строго добавил: – Поняла?

Катя кивнула.

– А он мне никакое письмо не написал? Я ведь ему писала. А он как уплыл, так всего одно письмо прислал. Про Нептуна. Как они его праздновать собираются.

Нам стало интересно. Мы ведь тоже в таком празднике участвовали, когда на «Афалине» плавали. Веселый праздник. Карнавал под южным небом посреди южных морей.

– Покажи письмо, – вдруг сказал Алешка.

– Зачем? – удивилась Катя. – Чужие письма нехорошо читать.

– Я все письмо читать не буду, только кусочек. Про Нептуна, он наш знакомый.

– Ладно, сейчас принесу.

Катька скоро вернулась, дала Алешке письмо. Он пробежал его глазами, которые вдруг стали круглыми, и спросил:

– А он на чем поплыл?

– На теплоходе.

– Я знаю, что не в корыте. Как он называется: «Вазовски»?

– «Айвазовский».

– А где он путевку брал?

– В турфирме.

– Как называется?

– «Полундра». Нет. По-другому. А! «Колумбра»! «Колумб» – вот!

– Все ясно, – сказал Алешка, складывая письмо и возвращая его Катьке. – Твоего деда похитили.

Ни фига – заявочка!

– Ты что! Он сам эту путевку купил! Мы с тетей Катей сами его на самолет сажали! Во дурак-то!

На «дурака» Алешка не обиделся. Он когда-то прочитал в какой-то книге мудрую фразу: «Нужно очень мало ума, чтобы назвать человека дураком», и с тех пор в ответ на такое слово только хитро улыбается.