Похититель волшебного дара - Штефани Герстенбергер

– Неужели утопил? – Старик с удивлением посмотрел на него.

– Зачем вы до сих пор собираетесь здесь раз в год, если чудо-фабрика закрыта уже пять лет? – спросила Винни, которой стало жаль беспамятного Микеля.

– Да, в чём смысл этих встреч? Мне тоже интересно! – подалась вперёд Сесилия.

– Тема нынешнего общего собрания «Круга добрых друзей» – «Защитные меры в будущем», – гордо объявил дедушка и отпил чаю.

– Разве эта тема не обсуждалась на общем собрании последние пять лет? Неужели мне изменяет память? – вздохнул Хьюго.

– Нам необходимо каждый год разрабатывать новые меры противодействия Альберту! – уточнила бабушка.

– «Он вернулся!» кажется мне очень подходящей темой этого года, – сказала Сесилия. – В конце концов, два дня назад Альберт заставил весь городок рыдать, а вчера стоял у порога этого дома!

Дедушка схватился за сердце.

– Дорогая, ты уверена, что стоит об этом напоминать? – покачала головой бабушка.

– Извините! Но это так.

– Я тут кое о чём подумал, – отдышавшись, сказал дедушка и, расстегнув верхнюю пуговицу, ослабил воротник. – На этот раз Альберт захочет не только забрать Генри, но и прихватить мою книгу рецептов. Может, стоит подыскать для неё новое безопасное место – или даже установить в доме сейф.

– До сих пор книгу никто не обнаружил, – попыталась успокоить его бабушка, бросив острый взгляд на троих внуков.

– Да, пока никто, – бесстрастно сообщила Сесилия, а Винни, сдержавшись, даже не взглянула на полку с поваренными книгами, хоть и очень хотелось. Она лишь небрежно пожала плечами:

– Беспокоиться не о чем!

– Я считаю, что прежде всего нужно составить расписание, кто и когда будет присматривать за Генри! – сказала бабушка. – Ребёнок всегда должен быть под присмотром и ни в коем случае не оставаться в одиночестве!

– Да, непременно! – кивнул Хьюго, поглаживая бороду. – Нинетт!

Нинетт как раз срезала корки с поджаренного ломтика хлеба, и Хьюго пришлось помахать рукой у неё перед глазами:

– Составь, пожалуйста, списки тех, кто будет отвечать за Генри в следующие три дня. У тебя такой красивый, чёткий почерк!

Нинетт кивнула и улыбнулась. Она несколько раз взмахнула руками и прижала указательный палец к верхней губе.

– Это их особый знак – так они показывают Адама, потому что у него усы как гусеница, – сказал Генри, повторяя жест Нинетт.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Винни.

– Я за ней слежу.

– Нинетт, ты хочешь, чтобы Адам тоже пришёл присмотреть за Генри? – медленно и чётко по слогам спросила Винни.

Нинетт кивнула, и её губы, накрашенные ярко-красной помадой, изогнулись в радостной улыбке.

– Но пусть он побудет с Генри снаружи или в доме. К сожалению, мы не можем допустить его на общее собрание! – категорично покачала головой бабушка.

Нинетт знаками показала, что всё понимает. Ведь общее собрание – секрет от всех!

– Тут вот такое дело! – подал голос Микель, который в детстве утопил дедушкин велосипед в болоте. Все обернулись к нему. Он широко ухмылялся. Во рту у старика почти не осталось зубов, но это не мешало ему выглядеть мило. – За кем из этих милых малышей охотится Альберт? – спросил он.

Бабушка вздохнула:

– Мы только что об этом говорили…

– За мной! – выкрикнул Генри и так заразительно рассмеялся, что вскоре уже хохотали все сидящие за столом. – Но я совсем не умею делать волшебные леденцы. У нас только Винни это умеет! – И малыш с гордостью указал на сестру.

Винни с улыбкой покачала головой. Конечно, приятно услышать такое от Генри – но что скажут дедушка и бабушка?

– Если не забудешь, то, пожалуйста, держи это при себе, Микель! – Дедушка пристально взглянул на старого школьного друга.

– Я никогда ничего не забываю! – возмутился Микель, но тут же улыбнулся.

– Альберту об этом неизвестно. И остальным я позже тоже обо всём сообщу, – сказал дедушка.

– Ай-яй-яй! Выходит, ты наш следующий маг! – громко прокричал Микель, обращаясь к Винни.

– Ну что вы… – смущённо отмахнулась Винни и собиралась ответить скромно, как полагается, но дедушка её прервал:

– У ребёнка есть ДАР, но использовать его добросовестно и с честью ей ещё предстоит научиться. Пока она слишком легкомысленна.

«Ребёнок»! Конечно, я всего лишь глупое дитя, – мрачно гоняя по тарелке остатки тоста, подумала Винни. – Как же иначе».

– Когда вы взяли конфеты, которые сделала Винни, чтобы спасти жителей и гостей Туллимора от печали, ты так не говорил, дедушка! – напомнила Сесилия, и Винни отчаянно захотелось благодарно обнять сестру.

– Должен признать, что ты права, но я всё равно настаиваю: прежде всего дисциплина! Честь нашей семьи для меня священна! Наша магия никому и никогда не принесёт зла.

– Священна?! Но так было далеко не всегда. Помнишь, что ты творил в Даве, когда мы были совсем маленькие? – спросил Микель.

– Не представляю, что пришло в твою дырявую старую голову…

– Хо-хо-хо! Пришло что надо! Была у нас учительница мисс Кавендиш. И ты дал ей леденец от кашля. Так она три дня была уверена, что высохнет на солнце, как дождевой червяк! Так и сидела в своей ванне, по пояс зарывшись во влажную землю, которую притащила с грядки. А у нас не было уроков!

– Это правда, дедушка?! – ахнула Сесилия. – Ты превратил свою учительницу в дождевого червя?!

– По крайней мере, мисс Кавендиш так себя ощущала! – Микель, казалось, совсем забыл и о своей глухоте, и о забывчивости. – Ах да! Ещё Герберт со своим братом Конрадом выдумывали сногсшибательные шутки!

– Как это – сногсшибательные? – с трудом выговорил Генри.

– Чего только они не вытворяли, малыш! – воскликнул Микель.

– Ты преувеличиваешь, Микель!

– А что стало с лакричными пастилками для улучшения памяти? Да ты всю школу превратил в гениев, и мы получили на экзамене одни пятёрки, потому что знали всё, о чём когда-нибудь читали или слышали! О-ля-ля! У меня больше уже не было такой великолепной памяти, как тогда! Послушай, у тебя, случайно, нет парочки таких пастилок?

– Нет.

– Жаль. Они пригодились бы не только мне, но и нашим приятелям там, на пляже! – Микель весело засмеялся.

– Дедушка, но это действительно сногсшибательная шутка! – смеясь, воскликнула Сесилия.

– Сколько же вы с братом накуролесили! Славное было время! – восторгался Микель.

– Грехи юности, – смущённо пробормотал дедушка. – Кое-что за мной водилось, признаю.

Когда все немного успокоились, Винни спросила: