Рестарт - Гордон Корман

Нет, не в том смысле, что она умерла или что-нибудь в этом роде. Она даже не переехала в другой город. А просто-напросто исчезла из моей жизни.

Тогда, в репетиционном зале, когда она помогла мне выбраться из проклятой тубы, чего я не мог сделать самостоятельно из-за залившей все скользкой пены, я понадеялся было, что все у нас начинает складываться. Но, как оказалось, это был самообман.

В конце концов, и в клуб она пришла только для того, чтобы быть поближе к Чейзу. Теперь, когда его турнули, она перестала появляться на наших встречах. С точки зрения решения творческих вопросов это, возможно, даже к лучшему.

Из-за того что Чейз вернулся в футбольную команду, она снова заделалась ярой болельщицей. И даже ходит на тренировки – сидит там на трибунах, а на коленках раскрыта тетрадка с домашними зданиями. Мне грустно об этом думать, потому что ровно так же она вела себя на встречах видеоклуба. А в последнее время самые близкие встречи с ней происходят у меня в школьных коридорах, когда она, проходя мимо, смотрит на меня так, будто пытается вспомнить, знакомы мы с ней или нет.

Вы думаете, все это заставляет меня испытывать ревность к Чейзу? Да, вроде как заставляет. Но, если честно, Чейза мне не хватает даже больше, чем Кимберли. Видеоклуб без него превратился в собственное жалкое подобие. Креативность его членов прочно держится на нуле. И это замечаю не только я. Да и как не заметить, когда в ответ на предложение мисс ДеЛео показать, кто что снял, все уныло молчат.

И хотя наш клуб медленно, но верно загибается, все эти ребята не вызывают у меня сочувствия. Потому что никто из них не хочет даже на минутку представить, что Чейз невиновен. С другой стороны, может, это они правы, а я ничего не понимаю. Как-никак Чейз же запросто соврал о том, что случилось в репетиционной, и все свалил на замыкание в проводах. И какой бы ни была его роль в историях с Джоэлом и с «Человеком-оркестром», он ничуть не лучше своих друзей-неандертальцев.

И все-таки он был нашим другом. Я не верю, что он притворялся. Он прекрасно работал в клубе, может быть, лучше всех. Они с Шошанной сняли самый сильный фильм за всю историю видеоклуба. Уж она-то могла бы найти время и выслушать его версию случившегося.

Если такая существует.

Но Шошанна этого не сделала. Так же как Хьюго, Мориша, Бартон. И я. Пока он был с нами, мы все преспокойно пользовались его талантами, но никто из нас так до конца и не поверил, что перед нами другой Чейз Эмброз, не такой, какого мы знали раньше. Но стоило чему-то пойти не так, мы сразу выгнали его вон.

Все это так расстраивает меня, что я уже почти готов выйти из видеоклуба. Но я его президент, и если я уйду, клуб наверняка развалится. Поэтому мой долг – расшевелить членов клуба. Пусть они этого и не заслуживают, я срочно сниму видео, которое вдохнет в наш клуб новую творческую жизнь.

К сожалению, из-за истории с Чейзом я, как и все, переживаю глубокий кризис. И понятия не имею, о чем снимать. Чтобы развеяться и переменить обстановку, я выхожу из дома – и вот оно!

По оштукатуренной стене нашего дома уже второй день ползет большой жирный слизняк. Медленно и упорно поднимается вверх. За все время он проделал только одну треть пути – это означает, по моим подсчетам, что движется он со скоростью приблизительно пятнадцать футов в неделю. Но какова сила духа! Он полон непреклонной решимости добраться до цели – то есть, насколько я понимаю, до крыши. Что ему там нужно, мне неизвестно. Да меня это и не касается.

Решено, я сниму клип про него, про то, как он, бросив вызов гравитации, дюйм за дюймом всползает по стене. Сюжет будет называться «Сила слизня». Или, может, я придумаю для него какое-нибудь другое название, более пафосное и вдохновляющее, например «Восхождение». При монтаже я добавлю закадровый текст в том духе, что он поднимается на Эверест, или подложу голоса комментаторов автогонок «500 миль Индианаполиса». Должно получиться смешно – комментаторы надрывают глотки, кричат про скорость и форсаж, а слизняк знай себе ползет миллиметр за миллиметром.

Это, конечно, не «Лиственный человек». Но реанимацию видеоклуба с чего-то же надо начинать.

Я достаю из рюкзака видеокамеру – она всегда со мной на случай внезапного приступа вдохновения – и водружаю ее на штатив. Не хочется стоять часами и снимать видео, на котором почти ничего не происходит. Штатив я устанавливаю на дорожку так, чтобы камера смотрела на слизняка снизу вверх. При таком ракурсе он долго будет оставаться в центре кадра. Если, конечно, ему к заднице – или что там у слизняков на противоположном от головы конце – никто не присобачит миниатюрный ракетный ускоритель.

Я нажимаю кнопку «Запись» – ноль эффекта. Мигающий зеленый огонек, означающий, что идет съемка, не горит. Странно. Аккумуляторы мы заряжаем каждый день. Я нажимаю кнопку еще раз. Снова ничего. И только теперь я замечаю пульсирующую на экране надпись: «Память переполнена».

Этого просто не может быть! По правилам клуба положено выгружать отснятое видео на компьютер и чистить флешку. Мисс ДеЛео очень строго за этим следит. Почему же эту не почистили? И что на ней?

Я включаю воспроизведение. Из крошечного динамика доносится песенка «Какой хороший парень!» в бодром оркестровом исполнении. В следующий момент на экране появляюсь я собственной персоной – сижу на стуле в черном костюме и галстуке-бабочке, позади меня – зеленый экран. В руках у меня кларнет, я прикидываюсь, будто играю на нем звучащую фоном быструю мелодию. С замиранием сердца я наблюдаю, как Брендан-кларнетист исчезает, и в тот же миг на том же стуле, но стоящем уже в нескольких шагах от того места, где стоял раньше, возникает другая версия меня. На этот раз со скрипкой, на которой я наяриваю как бешеный, чтобы угнаться за резвым ритмом песни. Через некоторое время так же внезапно я оказываюсь за барабанами на самом верху подиума. Руки с палочками так и мелькают в воздухе.

И только тут до меня доходит – это же «Человек-оркестр»! Получается, я включил камеру, а потом в суете и переполохе забыл ее выключить. И отнести в кабинет мисс ДеЛео – тоже. Вместо меня это сделала Кимберли, пока я в туалете пытался оттереть костюм от крема для обуви, чтоб перестать оставлять пятна по всей школе. А Кимберли, разумеется, не знала, что надо очистить флешку. И просто положила камеру на место.

Потрясающе! Я-то уже попрощался с «Человеком-оркестром» навсегда. А он тут, на флеш-карте! Из отснятого материала выйдет клип, каких я еще в жизни не снимал. Часть с тубой, понятное дело, использовать не получится, потому что не может же в моем комбинированном оркестре играть музыкант, залитый пеной и застрявший в своем инструменте. Но зато все остальное – затаив дыхание, я проматываю запись – вполне ничего. Или даже лучше! Наконец у меня есть реальный шанс сделать клип, который станет хитом на Ютьюбе!

Я доматываю почти до конца – и тут начинается! В зал врываются Эрон с Питоном, Кимберли бежит звать Чейза, Питон пытается отобрать у него огнетушитель. Даже сквозь громкую музыку слышно, как тяжелый металлический цилиндр ударяется Джоэлу в лицо. Я поеживаюсь. Неудивительно, что у бедняги пол-лица фиолетового цвета. Наверняка ему было больно. И до сих пор болит.