Пендервики на Чаячьем Мысу - Джинн Бердселл

– Что случилось? – спросила она.

– Я наконец поняла, о чём будет моя книга! Вот, слушай. Сабрине Старр предстояло решить чрезвычайно сложный вопрос. Спасать ли того, кто ей так противен и на чьей совести столько разбитых сердец и искалеченных судеб? Или предоставить ему пожинать заслуженные плоды собственных поступков? – Джейн дописала ещё несколько слов и оторвалась от тетрадки. – Как думаешь, «пожинать заслуженные плоды» не слишком странно звучит?

– Слишком, но я тебя спрашивала про гостиную, а не про Сабрину.

Джейн, кажется, только теперь заметила, что в комнате что-то не так.

– А, это? Мы просто играли в тюленей на острове! Подожди, сейчас сделаю всё как было. – Вскочив, она принялась растаскивать мебель по местам.

Скай тем временем заглянула в комнату Бетти – и в первую секунду обомлела. Ни разу в жизни она не видела такого скопища народа на одной кровати. Бетти, Мерседес, Пёс и два слона – Фантик и Элли – лежали вперемешку, а между ними ещё каким-то образом поместились картонные таблички с надписями: «РАСПРОДАЖА», «ГОЛЬФ» и даже зачем-то «СКРЯГА» – это слово Бетти почерпнула из книги «Айви и Бин»^[25]. Скай страшно захотелось растолкать всю компанию и навести порядок, но она сдержалась. В конце концов, девочки мирно спят, и теснота им не мешает. Поэтому она просто тихо затворила дверь и помогла Джейн расставить последние стулья, после чего сёстры вдвоём уселись на диван – и ни одна из них не всхлипывала, и ни у одной не съезжала крыша, и это было так замечательно!

– Прости меня за сегодняшний день, – сказала Джейн. – И за предыдущие несколько дней тоже. Я вот думаю: как это ты не злилась, когда я говорила, что однажды ты встретишь «его» – и всё поймёшь.

– Почему не злилась? Я очень даже злилась.

– Но знаешь, теперь мне уже лучше. Я не собираюсь больше плакать, во всяком случае, из-за Доминика. А может, вообще никогда больше не буду плакать ни из-за какого мальчика. Может, я излечилась.

– Точно? – недоверчиво спросила Скай и, не выдержав, рассмеялась.

– Я сказала: может… – Джейн тоже улыбнулась. – Понимаешь, Скай, он меня вчера поцеловал. Я не хотела тебе говорить, но всё-таки скажу. А потом я сочинила «Оду поцелую», а он мне её вернул. А на обороте написал: Это было просто так. Мой первый поцелуй для того, с кем я целовалась, был «просто так»! Такое знаковое событие в моей жизни, оказывается, ничего не значило!

– Подожди, – возразила Скай, – но это же был не первый твой поцелуй. Помнишь, во втором классе ты целовалась с Дином Балогом? А в четвёртом – с Ли Уолтером. А как звали того твоего одноклассника, который весь прошлый год за тобой таскался, – Арти, а фамилия?

– То всё не считается. Я тогда была юная.

– Ты и сейчас юная.

– Сейчас мне кажется, что моя юность уже прошла. – Джейн вздохнула. – А ты думала когда-нибудь о том, чтобы целоваться с мальчиком?

– Нет.

– И не целовалась, да? Ну, то есть кроме Рона Хейджи – помнишь?

Скай, конечно, помнила Рона Хейджи. У него был тогда день рождения, шесть лет, и из всех девочек, которые пришли к нему в гости, он почему-то выбрал Скай – она так и не поняла почему – и поцеловал.

– А ещё, – добавила Скай, – в прошлом году, в декабре, я целовалась с Пирсоном. Я тебе говорила.

– Нет! Про Пирсона не говорила!

– Значит, забыла сказать. Это когда я ему расквасила нос – видок у него был ещё похлеще, чем у тебя на прошлой неделе.

– А целовалась ты с ним до носа или после?

– До. Он пообещал, что если я один разок с ним поцелуюсь, то он наконец отцепится и не будет меня уговаривать куда-нибудь с ним сходить. Ну я с ним и поцеловалась, а потом стукнула его в нос. Он вроде даже не обиделся.

– Мне бы твою ясность мышления, – вздохнула Джейн. – Я иногда думаю: а вдруг я вечно буду влюбляться в кого не надо и так и останусь на всю жизнь одинокой и неустроенной? Хотя, может, так будет даже лучше. Писатель, чтобы его ничто не отвлекало, должен быть сосредоточен на своей работе. Поэтому мне совершенно не обязательно выходить замуж. А ты об этом думала? О том, чтобы выйти замуж?

Скай нахмурилась.

– Ну сколько можно! Сначала Джеффри про женитьбу, теперь ты про замужество…

– Джеффри говорил с тобой про женитьбу? Про то, чтобы вы с ним поженились, да? А ты что?

– Да не знаю я что! Слушай, мне двенадцать лет!

– Ну что ты так переживаешь, от волнения же может случиться сердечный приступ… Давай я тебя загипнотизирую, и ты сразу успокоишься, а?

– Только попробуй. – Скай закрылась от сестры подушкой.

– Знаешь, я думаю, Джеффри говорит с тобой про женитьбу из-за того, что мы теперь его семья. И он боится нас потерять. Потому что его настоящая семья – это его мама, а она у него не подарок, и отчим, который его ненавидит. И отец, который то ли умер, то ли где-то живёт и сына своего знать не хочет – ещё неизвестно, что хуже.

– Возможно, – кивнула Скай.

– Что значит «возможно»? Я знаю, что говорю. Писатели – знатоки человеческих душ!

– Угу, кроме своей.

– Один-ноль в твою пользу. – Джейн показала сестре язык. – Но, кстати, Бетти у нас собирается замуж за Джеффри, так что ты можешь особенно не волноваться… Один-один!

– Ладно, один-один.

После трудного дня так хорошо было мирно сидеть в гостиной – из окна веяло ночной свежестью, да изредка ветерок доносил фортепианный аккорд или голос саксофона из соседнего дома. Скай пыталась представить, как два музыканта играют, а тётя Клер слушает, но всё время отвлекалась на лицо Алека без бороды. Она тоже никак не могла понять, на кого он похож.

– Нет, всё-таки, Джейн, кого тебе Алек напоминает? Только без кинозвёзд, пожалуйста.

– Надо подумать… Теперь, когда её несчастливый роман закончился, Сабрина Старр снова мыслила чётко и логично. Кого-то из учителей нашей школы?

Скай сосредоточилась – на миг ей даже показалось, что разгадка близка.

– Физкультурника?

– Это который весь накачанный и волосы стянуты в хвост? – Джейн решительно помотала головой. – Нет.

– Всё равно он на кого-то похож, это точно.

– Я перед сном проговорю какое-нибудь заклинание – и всё вспомню.

– Знаешь, не надо больше никаких заклинаний, хотя бы до конца каникул. Пожалуйста!

– Ладно, так и быть. – Джейн потянулась за голубой тетрадкой. – Хочешь, почитаю тебе свою новую книгу? Слушай, я начну с начала.