Загадка серебряного медальона - Анна Устинова

— Вы проходите, — двинулся первым в комнату учитель.

Но мальчики не торопились. Они, как завороженные, любовались на сияющий черным лаком мотоцикл «Харли Дэвидсон» старой модели. Андрей Станиславович был страстным мотоциклистом.

— Давайте в комнату, — "поторопил классный руководитель. — Сейчас чайник поставлю.

— А мы тортик вам принесли, Андрей Станиславович, — игриво сообщила Моя Длина. — Шз итальянского ресторана. Именной.

— Как именной? — опешил учитель.

— Там ваше имя кремом написано, — объяснила Школьникова.

— А мое имя тоже написать можно? — немедленно прикинул Пашков.

— Можно, но не нужно, — отмахнулась Моя Длина.

Вскоре они уже пили чай.

— Ну, теперь вы мне расскажите, что там вышло с квартирами, — потребовал учитель. — А то Владимир Иванович только в общих чертах ситуацию обрисовал.

Ребята стали рассказывать.

Клавдия Парамоновна благодаря дружбе с общительной бабушкой Моей Длины перезнакомилась чуть ли не со всеми сверстницами в этом кооперативе. Старушки ходили друг к другу в госта я, разумеется, делились как семейными радостями, так и невзгодами. Таким образом, для Клавдии Парамоновны не составляли секрета доходы семейств, в дома которых она была вхожа. Впрочем, до поры до времени подобные подробности служили лишь поводом для сплетен, которыми Антонина Васильевна и Клавдия Парамоновна обменивались за чаем.

Вероятно, так бы шло и дальше, если бы любимый внук Клавдии Парамоновны Костенька не попал в беду. Родители Костеньки десять лет назад погибли в автокатастрофе. Кроме бабушки, у Костеньки на всем белом свете не было ни единой родной души. Впрочем, и у Клавдии Парамоновны тоже. Костенька закончил школу с золотой медалью и блестяще выдержал экзамены в институт. Бабушка им очень гордилась. Но любимый внук вдруг вообразил себя бизнесменом. Не доучившись всего лишь год в институте, он основал какую-то фирму по производству сандвичей из рыбопродуктов, которая, по его мнению, сулила огромный доход. Поначалу доход действительно был. Затем один из крупных покупателей исчез с товаром, не расплатившись. Другой заказал крупную партию сандвичей, но не приехал ее выкупать. Убытки и долги у Костеньки катастрофически росли. Костенька начал впадать в панику. Зависшие сандвичи ела на завтрак, обед и ужин Клавдия Парамоновна.

— Она и моей бабке эти сандвичи приносила! — воскликнула Моя Длина.

— Вы слушайте дальше, — перебил Олег.

— Да, да, продолжай, — явно увлекла эта история Андрея Станиславовича.

Олег продолжил. Внуку начали угрожать кредиторы. Тогда-то бабушка и решила: Костеньку надо спасать. Как раз в это время Школьниковы затеяли ремонт и временно перебрались в чужую квартиру. Антонина Васильевна часто хвасталась перед подружкой драгоценностями дочери, а один раз даже продемонстрировала хитрый тайник в секретере. Выждав момент, любящая бабушка передала ключи Школьниковых Костеньке. Тот сделал дубликаты, после чего Клавдия Парамоновна тихонько вернула ключи на место. То же самое она чуть позже проделала с ключами Карибских и Зябликовых. От чердака она тоже достала ключи. Тут Олег был абсолютно прав. Имитируя ограбление с чердака, бабушка с внуком подвели под подозрение множество народа, тем самым заметая следы. Тем более что сначала собирались ограбить только Школьниковых. По подсчетам Клавдии Парамоновны, драгоценностей из секретера и денег должно было с лихвой хватить внуку на уплату долгов и основание новой фирмы.

Как после призналась Клавдия Парамоновна, совесть ее, конечно, немного мучила. Однако с тех пор, как дочь Антонины Васильевны разбогатела, Клавдию Парамоновну снедала зависть. «Перераспределяя» богатство в пользу Костеньки, она не сомневалась, что поступает справедливо. «А Зинка, — говорила она, — не обеднеет и свое возьмет».

Однако мать Школьниковой что-то почувствовала, и она поместила драгоценности в банк. Выручка от грабежа спасла Костеньку лишь отчасти. Поэтому было решено взять те самые две квартиры, которые первоначально рассматривались Клавдией Парамоновной как запасной вариант. Бабушка с внуком особенно не рисковали. После каждого грабежа старушка вертелась на месте преступления и была в курсе того, как шло следствие. В случае малейшей опасности у них оставалось достаточно времени, чтобы замести следы. Если бы глупый внучок не нацепил себе на шею красивый медальон, три грабежа скорее всего так и остались бы нераскрытыми.

— Поэтому майор Василенко просил передать вам особую благодарность, — дослушав Олега, сказал Андрей Станиславович.

— И мать моя вам благодарна, — добавила Школьникова. — А уж председатель…

— Естественно, — с гордым видом изрек Пашков. — Деньги-то вернулись. И у вас, Машка, тоже ничего не пропало. Говорил же: со мной вы быстрее, чем раньше, будете преступления раскрывать.

Остальные переглянулись.

— Раз Лешка был с вами и вы довели дело до конца и даже живы остались, то вам повезло вдвойне, — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович.

— Наоборот. У Пашкова все четко, — заспорил Лешка.

Доев торт, друзья поспешили по домам.

— Кстати, — сворачивая в Докучаев переулок, сказала Моя Длина. — Завтра мы с матерью приглашаем Компанию с Большой Спасской в ресторан «Сирена». Лобстеров будем есть.

— Спасибо, — обрадовались друзья.

— А я? — жалобно посмотрел Пашков на Мою Длину.

— И ты приходи, ребенок, — ответила та. Лешка расплылся в счастливой улыбке.