Не кусаться! - Анна Бём

Фридолин обернулся и ошарашенно уставился на маленькую панду:

– Ты что-то забыла?

– Нет! – Флопсон широко улыбнулась. – Я просто решила, что больше не хочу быть клеточным животным.

– Молодец! – похвалил Джек и уважительно закивал.

– А что с твоим маленьким приятелем? – поинтересовался Фридолин.

Флопсон рассмеялась:

– Как оказалось, он тоже не горел желанием возвращаться к фрау Плюмпух! Вместо этого он отправился искать свою любовь.

– Это же просто замечательно! – воскликнула Майли. – То есть ты останешься с нами?

– Я бы очень этого хотела. Можно? – Флопсон робко покосилась на Джека и лукаво улыбнулась: – Хотя бы до завтра.

– Разумеется, – быстро ответил Джек. Он выглядел немного обиженным: – Почему бы нет?

– Ну… – Флопсон замялась. – Потому что ты всё время хотел, чтобы мы ушли. И как можно скорее. В конце концов, это ведь твоя машина. Разве нет? – Она снова улыбнулась.

– Бу-бу-бу, – пробурчал Джек.

– Мне всегда казалось, что мы тебе не нравимся и действуем на нервы, – осторожно вмешался Фридолин.

Хомяк возмущённо надул пухлые щёки и громко засопел.

– Что за ерунда? – Он обиженно посмотрел на друзей. – Почему все постоянно думают, что я их не люблю? С кем ни поговоришь – одна и та же история!

– Очень просто! Потому, что… – бодро начал Фридолин. Но Майли слегка коснулась крылышком его копыта, и пони мгновенно прикусил язык.

– Ну, в общем… – Джек замялся. – Как я уже сказал, вы можете остаться тут. Это теперь и ваш дом. – Он смущённо улыбнулся: – В конце концов, вы все вполне терпимые. Вот.

– Ах, как же это чудесно! Такого ты нам ещё ни разу не говорил! – воскликнул Фридолин. – Я тебя просто обожаю! – С этими словами он бросился к растерянному хомяку и крепко обнял его.

– И мы тебя любим, – хором заявили Майли и Флопсон, пытаясь протиснуться к Джеку, чтобы тоже обнять его. А когда им это удалось, хомяк буквально утонул в шерсти и перьях.

– Эй! Только не задушите меня! – проворчал Джек, но было видно, что ему очень приятно.

В конце концов, все трое выпустили хомяка из объятий. Джек отряхнулся и смущённо уставился в землю.

– М-м-м-м… Мх-х… вас… – невнятно пробормотал он.

Три пары глаз вопросительно уставились на него. Джек ещё раз что-то промычал, но его снова никто не понял.

– Милый, что ты хочешь сказать? – не выдержала Майли. – Ты не мог бы выражаться яснее?

Джек сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом, и громко и отчётливо произнёс:

– Я – вас – тоже – очень – люблю!

Очевидно, ему было очень неловко, поскольку он немедленно отвернулся. Но Флопсон успела заметить, как предательски покраснела его скрытая густой шёрсткой мордочка.

Пони, как обычно, чуть не расплакался от умиления.

– Как же это чудесно, когда все друг друга любят! – восторженно вздохнул он. – И когда все помогают друг другу! Никогда бы не подумал, что вот это ПОМОГАТЬ может доставлять такое удовольствие!

– Да, это действительно неплохо, – сухо отозвалась спина хомячка.

– Не могу не согласиться! Помогать – это замечательно, – поддержала обоих Майли.

Флопсон просияла:

– Да! Я тоже так думаю!

Тут Фридолин окончательно сломался. Он судорожно всхлипнул и зарыдал, захлёбываясь от переизбытка чувств.

– Я так счастлив, что вы мои друзья! – сквозь слёзы лепетал он.

– Ну-ну, хватит. Хорош уже. Довольно, – смущённо буркнул Джек.

– Да-да, ты прав! Я ужасно доволен! – подхватил Фридолин. – Ведь это не просто хорошо! Это потрясающе! Это грандиозно!

– Тс-с-с! Тише вы. – Флопсон навострила уши. – Слышите? Кто-то плачет.

– Да! Я! – всхлипнул Фридолин, размазывая слёзы по щекам.

– Нет! Ты ревёшь как бегемот, а это другое! – отмахнулась Флопсон. – Кто-то тихо скулит.

Мгновенно воцарилась тишина. Друзья прислушались. И действительно, до них донеслись приглушённые всхлипывания.

– Это с улицы! – Флопсон бросилась к забору.

Остальные побежали за ней. На асфальте, прямо у забора, сидел маленький белый кролик с каштановыми ушками. Он повернул к ним свою грязную, опухшую от слёз мордочку и снова всхлипнул.

Флопсон обомлела. Это же Изюминка! Тот милый крольчонок, которого она видела в парке вместе с дядей Руди и тётей Ритой.

– Скажите, тут полицейский участок? – спросила Изюминка и громко икнула.

Флопсон вопросительно посмотрела на друзей. Затаив дыхание, она ждала, что они скажут. На несколько секунд воцарилась напряжённая тишина… Внезапно Фридолин расплылся в улыбке – такой широкой, такой тёплой, такой счастливой, на какую был способен только он!

В свою очередь, Майли так энергично, так бурно закивала, что почти свалилась с забора. А Джек едва заметно кивнул.

Maйли сорвала с ближайшего куста лист и, подлетев к Изюминке, заботливо обняла её:

– Вытри слёзы, детка.

– Всё верно, тут находится штаб-квартира звериной полиции, – гордо сказала Флопсон.

– Но ведь её не распознать! – возмутилась Изюминка, продолжая тихо всхлипывать. – Где тут написано, что это звериная полиция?

– Сейчас мы это исправим, – деловито ответил Джек. Он засеменил прочь, но уже через минуту появился, держа в лапах рулон красно-белой ленты.

Майли клювом схватила кончик ленты и отмотала довольно длинную полоску. Потом Фридолин перекусил ленту, а Флопсон мгновенно забралась на забор и украсила одну из досок огромным красно-белым шуршащим бантом.

– Так лучше, детка? – спросила Майли.

– Не-е-ет, – заскулила Изюминка. – У настоящей полиции всегда есть вывеска!

Джек раздражённо закатил глаза и снова исчез в высокой траве. Через некоторое время он появился, торжественно держа в лапах зелёную табличку с надписью ПОЛИЦИЯ, которую Флопсон видела в его самом-самом тайном тайнике. Ту самую табличку, на которой, как он полагал когда-то, было написано ДЖЕК.

Вооружившись несколькими старыми гвоздями, Фридолин аккуратно приколотил копытами табличку на забор.

Тем временем Майли раздавила несколько сочных ягод рябины. Флопсон обмакнула лапу в получившийся сок и размашисто написала на заборе прямо над табличкой: ЗВЕРИНАЯ.

– Ну? Теперь ты довольна? – поинтересовалась Майли.

Но Изюминка всё ещё куксилась.

– И откуда мне знать, что тут написано? – обиженно пискнула она. – Я же не умею читать!