Большая книга пиратских приключений - Валерий Гусев

– Интересно! – воскликнул Алешка. – Она что, на бал ездила книжки читать?

Алешка фыркнул, а папа хмыкнул:

– Темный ты человек, Алексей. Бальная книжка – это записная книжка. Дама на балу записывала туда все приглашения кавалеров на танцы. Кому – кадриль, кому – мазурку, кому – полонез. Это понятно?

– Понятно. Чтобы не перепутать. А то все королевы… то есть кавалеры на дуэлях передерутся.

– Примерно так.

– Пап, – спросил я, – а как же эта книжка сохранилась? За столько лет.

– Интересный вопрос. Дело в том, что странички в такой книжке были не бумажные, а из тоненьких пластинок слоновой кости.

– Здорово! – сказал Алешка. – Вот куда все слоны подевались!

– Записи в книжке делали специальным карандашиком, а после бала их стирали. И книжка была готова к новому балу, к новым записям… Но мы отвлеклись. Коллекция Ивана Чижова была бесценной. И на нее зарились не только музеи, но и другие коллекционеры. Особенно, как мне помнится, старался ее заполучить писатель Красильников. Он, подлец такой, даже сговорился с жуликами, чтобы они ограбили Чижова.

Теперь понятно, откуда папа знает эту историю.

– Да, – кивнул он, – нам с Алешиным пришлось заниматься этой кражей.

– И чего? – спросил Алешка. – Нашли?

– Нашли. И все украденные вещи удалось вернуть Чижову. Но через некоторое время он исчез.

– Спрятался? – спросил Алешка.

– Не знаю… – Папа снова взял бинокль, поднес его к глазам. – Исчез – и все. По некоторым данным, он отправился в путешествие на теплоходе «Айвазовский». И исчез.

– А я его нашел! – похвалился Алешка. – Теперь он нам все расскажет.

– Боюсь, что нет. Он провел два года в одиночестве, потерял память, говорит с трудом. Ему потребуется помощь врачей. И тогда, может быть… – Папа опустил бинокль и таким же ровным голосом добавил: – Собирайте вещи: карета подана.

Мы вскочили. Далеко в море, низко над водой летело какое-то странное сооружение. Когда оно приблизилось, Лешка сказал:

– Никакой не вертолет. Лодка с крыльями.

Точно, лодка с крыльями. Корпус как у катера, по бокам крылья, на их концах что-то вроде поплавков. А на корпусе – башенка с винтом, который яростно вращался, блестя сплошным кругом под солнцем.

– Гидросамолет, – сказал папа.

Что тут началось! Все население острова высыпало на берег. Вот теперь у них еще один вождь будет. Еще важнее. Бескрылый Олень спустился к ним с неба (Оленин прилетел на остров Кокос на вертолете), а новый вождь – сначала с неба, а потом из океана. Интересно, как они его назовут. Крылатая Рыба? Или Плавающий Орел?

Гидросамолет плавно коснулся поверхности воды своим брюхом и поплыл к берегу. Вздымая носом волны и баламутя воду потоком воздуха от винта.

Не приближаясь к острову, гидросамолет сбавил ход, остановился. Его поплавки коснулись воды, и он замер. Похожий на громадную птицу, которая, распластав крылья, улеглась отдыхать от дальнего перелета.

Из брюха гидросамолета вывалилась оранжевая лодка, будто водяная птица яйцо снесла; в лодку прыгнули люди, завели мотор – помчались к берегу.

Островитяне на лодках и вплавь бросились в море – встречать дорогих гостей.

– Как бы они их не напугали, – проворчал Алешка. – А то как развернутся, как улетят!

Не развернулись и не улетели. Сошли на берег. Один человек – в обычной одежде: белые шорты, кроссовки, пробковый шлем, а двое других – в легком камуфляже и с автоматами. Папа обменялся рукопожатием с «пробковым шлемом» (тот назвался: мистер Икс), кивнул его бойцам, и они о чем-то заговорили. Мы стояли рядом, но ничего не поняли – разговор шел на английском языке.

Потом папа объяснил нам, что с вертолетом вышла неувязка. Он мог лететь только на двести миль – сто к нам и сто обратно. А до нас было почти пятьсот. Поэтому пришлось срочно искать другой транспорт, и это «срочно» растянулось почти на две недели.

– Ждите меня здесь, – сказал нам папа. И они все уселись в шлюпку и отправились на гидросамолет.

Островитяне взвыли от горя. Они решили, что сейчас эта морская птица взмахнет крыльями и унесет их любимых белых вождей в какую-нибудь туманную даль. Алешка тоже что-то заволновался.

– Дим, он нас не бросит? Пусть только попробует!

Папа тем временем вместе с прибывшими скрылся в брюхе гидросамолета. Подошел Алешин.

– За нами? – спросил он. – Красивая птичка.

А красивая птичка вдруг громко заговорила папиным голосом. Через мегафон:

– Боцман Шмага! Предлагаем вам немедленно явиться на борт воздушно-морского судна для отправки на материк. Даю вам тридцать минут. Время пошло.

Островитяне от этого громового голоса чуть не попадали на песок. А Лешка сказал:

– Он не явится. Не медленно, не немедленно. Он здесь останется.

– Откуда ты знаешь? – удивился Алешин.

– А чего ему на материке делать? В тюрьме сидеть? Уж лучше в океане. Любому дураку ясно.

– Я вот не дурак… – начал объяснять Алешин.

– Наверное, – посмотрел на него Лешка.

Алешин погрозил ему кулаком и продолжил:

– Я вот не дурак, а понимаю, что все-таки лучше среди людей, даже в тюрьме, чем в одиночестве на острове.

– А он тут, когда мы все уедем, великим вождем останется. По кличке Красный Шмыгающий Нос. Его будут кормить и оказывать почести. А когда им надоест…

– Они его съедят, – закончил фразу Алешин.

– И все заразятся насморком, – рассмеялся Алешка.

– Ладно, – вздохнул Алешин, – надо задержанных доставить. Кто со мной?

Мы забрались в катер и отправились на остров Скелета. Услышав шум мотора, задержанные вышли на берег. Они были хмурые и злые. Им очень не хотелось улетать с острова. Поэтому Алешин был очень внимателен и бдителен. И скомандовал нам:

– Лешка – за штурвал. Чуть что – дуй отсюда. Дима, возьми наручники – и на берег, окольцуй их.

Сам Алешин взял всю троицу на прицел:

– Без шуток, господа. Стреляю без предупреждения.

Мне никогда не приходилось надевать на людей наручники. Не скажу, что это приятное дело, даже если приходится их надевать на заведомых негодяев.

Но я это сделал; задержанные, соединенные наручниками, погрузились в катер, и мы благополучно доставили их на наш берег. Где их принял мистер Икс и отправил на гидросамолет.

Пока его загружали оружием из грота, мы быстренько собрали свои вещи. А было их – по карманам распихать. Алешка, конечно, поскандалил, пытаясь загрузить в шлюпку мешки с раковинами. Не удалось. Тогда он их щедро рассыпал по берегу, а одну раковину – самую большую и красивую – подарил Ване Васильевичу со словами: