Такие трудные чудеса - Владимир Гончаров

– Да я правду тебе сказал!! Правду!! – отчаянно вскричал Димка, понимая, что теперь уже никак не сможет этого доказать и, скорее всего, покажется Кате примитивным вруном. Да она с ним дела больше иметь не захочет! Димка в иной ситуации, наверное, позволил бы себе разрыдаться от бессилия, но в присутствии Кати только проглотил комок в горле и судорожно стиснул зубы.

Потом он поднял страдальческие глаза на Катю. Удивительно, но она смотрела на него не с презрением, а с интересом.

– Чудной ты какой-то, Димон, – сказала девочка. – Я вот все думаю, зачем ты все это выдумал? Получается какая-то ерунда. Получается, чтобы убедить меня, что никакого монстра в лесу нет. И что ты вовсе не такой храбрый, как мы все подумали. Вот странно! Первый раз такого мальчишку встречаю. Который не хочет, чтобы его считали храбрым. Даже интересно.

Димка вдруг с удивлением понял, что презрение со стороны Кати ему не грозит и что он даже по какой-то неведомой причине стал для нее еще более интересен, чем был раньше. Если бы Димка был постарше и прочитал бы побольше умных книг, он знал бы, что все эти удивительные вещи носят одно название – тайны женского сердца. А сердце у Кати, что ни говори, было, несомненно, женское.

– Да ничего я такого не хотел, – начал было Димка. – Я правду тебе рассказывал…

– Все, прекрати! – решительно оборвала его Катя. – И слушать больше про эту ерунду не хочу! А то рассержусь!

Димке оставалось только пожать плечами:

– Ну, как хочешь…

– Слушай, Дим, – сказала Катя, давая понять, что желает перевести разговор на другую тему. – Это что у тебя за книжка на столе? Твоя?

– Да, моя.

– Ты что? Стихи читаешь?

– Да, – ответил Димка, почему-то краснея.

Он совсем забыл, что уже недели две у него на столе прозябает томик Есенина, который он раскопал после памятного разговора с мамой.

– А про что? – спросила Катя заглядывая в какую-то страницу. – Тут про любовь, кажется?

– Да, – подтвердил Димка, которого совсем бросило в жар, – и про любовь тоже.

– Как здорово! – Катя смотрела на него чуть ли не с восторгом, – а я думала, что мальчишкам только про войну, про драки и про машины интересно. А давно этот поэт жил?

– В прошлом веке, кажется… Да, точно, в прошлом веке.

– Ну, ты Димон, просто супер! Никогда бы не подумала, что ты стихами увлекаешься. Да еще такими. Слушай, а прочитай мне что-нибудь! Что тебе самому нравится…

Димка был поражен. Он вспомнил, как всего несколько дней назад пытался представить себе повод, который бы позволил ему прочитать Кате стихи. В голову тогда лезла все какая-то фантастическая белиберда. А вот теперь (на тебе!) она сама попросила его об этом. Димка никак не мог сообразить: это произошло благодаря случившейся с ним волшебной истории или вопреки ей? Так получалось, что, скорее – вопреки.

Подумать только! Томик стихов поэта из прошлого века, случайно залежавшийся у него на столе, поднял его, Димку, в Катиных глазах гораздо выше, чем вся эта катавасия с чудесным костюмом.

Мысли – мыслями, а упускать возможность показать себя в Катиных глазах с лучшей стороны он не собирался. Об одном теперь горько сожалел Димка – что не выучил ни одного стихотворения. Вот если бы, как папа! Наизусть! Это не в пример шикарнее, чем с листа.

Но, делать нечего, Димка быстро разыскал в книжке запавшее ему в память «про кобылу» и начал: