Minecraft: Утерянные дневники - Мер Лафферти

– Фрейя, я иду к вам, постараюсь не высовываться особо.

– Хорошо, – ответила Фрейя. Ее голос звучал спокойно, несмотря на то, что смерть подкрадывалась со всех сторон: кричала позади них и булькала под мостом. Фрейя встала в другую позицию, а Макс опустился на четвереньки и подполз к ее ногам. Мобы были всего в двенадцати блоках от них, и двигались очень быстро, даже несмотря на то, что девочки сбивали стрелами тех, кто шел в первом ряду.

– Мне нужно больше блоков, – объяснил Макс, вытаскивая блоки из моста между друзьями и островом Николаса. – Возможно нам придется сделать мост уже.

– Я так понимаю, с чувством равновесия у тебя все в порядке? – поинтересовалась Фрейя, двигаясь правее, когда Макс взял блок слева от нее.

– С ним все прекрасно, – подтвердил он. – Но вот над лавой я еще его не тестировал.

Земляной блок, который Макс только что вытащил из моста, рассыпался у него в руках и с шипением упал в лаву.

Фрейя убрала лук и, достав алмазный меч, вручила его Элисон.

– Максу нужна помощь, – сказала Фрейя, и вытащила из рюкзака кирку. Она довольно быстро отколола гранитный блок и бросила его Максу. Он в замешательстве поймал его.

– Давай так: я добываю, а ты строишь, – предложила Фрейя, и Макс кивнул, чувствуя, как горят щеки.

* * *

Элисон яростно отмахивалась алмазным мечом, думая, что с удовольствием предпочла бы в качестве оружия лук. Но Фрейя была права. Для близкого боя меч годился куда лучше. Элисон отбивалась от толпы мобов, стараясь не столько нанести им урон, сколько просто держать на расстоянии. Ей удалось сбросить в лаву несколько свинозомби и скелетов-иссушителей. Свинозомби завизжали и тут же исчезли, а скелеты просто пристально смотрели на нее. Теперь им было не дотянуться до Элисон, а она, в свою очередь, не могла убить их тем, что сбросила в лавовое озеро, так что они все зашли в тупик.

На Странников у нее получалось лишь замахиваться мечом. Нанести по ним удар Элисон все равно не могла, но хотя бы держала их на расстоянии.

За спиной Макс и Фрейя сузили мост всего до одного блока в ширину, а благодаря свободным блокам, добавленным к концу моста, смогли подобраться еще ближе к берегу. Но этого все равно оказалось недостаточно.

– И что теперь? – услышала Элисон голос Фрейи за спиной.

– Разбираем мост, – сказал Макс. – Тогда и до берега доберемся, и мобы до нас не доберутся.

Элисон еще раз ударила скелета-иссушителя и отскочила назад, доставая свой лук. Пока она стреляла по мобам, Фрейя наклонилась и начала вытаскивать блоки из моста в том месте, откуда только что ушла Элисон. Дальше они продолжали по той же схеме: Элисон отстреливалась и постепенно отступала назад, Фрейя вытаскивала блоки у нее из-под ног и бросала Максу, а тот уже медленно строил из них продолжение моста.

– Будут ли Странники Края нас преследовать? – спросила Элисон.

– Не думаю. Лава и другие мобы их отвлекли, как я, собственно, и надеялась, – ответила Фрейя. – И Кусака не пострадала.

Когда до берега оставалось всего два блока, Макс закончил строить мост и спрыгнул с него в безопасное место. Он упал на землю и почувствовал, как адреналин уступает место усталости. Рядом с ним приземлились девочки и откуда ни возьмись телепортировалась Кусака, которая в зубах сжимала каменный меч и выглядела очень довольной.

– Давайте больше не будем так делать, – предложила Элисон, тяжело дыша. Она смотрела на красное небо и потирала правое запястье. – Не очень-то и весело было.

Большая часть врагов были сражены градом стрел, или упали в лаву, а кто-то просто не стал возвращаться на остров. Странники Края бродили по берегу, телепортируясь на крыльцо домика и обратно, и вели себя так спокойно, словно никакие дети не потревожили их покой.

– Ну, как прошел визит к твоему дяде? – спросила Фрейя.

* * *

Элисон было больно смотреть на Макса, когда он узнал, что на самом деле записка предназначалась для Фрейи. Но чего он вообще ожидал? Ведь Николас думал, что Макс мертв. И все же Макс побледнел и нахмурился, увидев имя Фрейи в верхнем углу записки, а потом молча передал ей клочок бумаги.

Она прочла записку вслух:

– Кажется, Николас не станет возвращаться с нами, даже если мы найдем его, – сказала Элисон, забирая у Фрейи записку. – А ты ведь не дочитала. Тут еще есть поскриптум.

– О, – выдал Макс. – Наверное, нужно было сначала прочитать эту записку. Элисон не удержалась и начала хохотать. Но внезапно затихла и поморщилась.

– Знаешь, не могла бы ты осмотреть меня? – спросила Элисон у Фрейи. – Не думаю, что это что-то серьезное, но все-таки.

Элисон вытянула правую руку и показала запястье. Там, где оно не было защищено броней, виднелась рана. Глубоким порезом, о котором стоит беспокоиться, это назвать было нельзя, но даже мелкая царапина не должна так чернеть и вздуваться.

– Тебя зацепил один из скелетов-иссушителей? – настойчиво спросила Фрейя, снимая с Элисон доспехи, чтобы лучше взглянуть на рану.

– Да, но это всего лишь царапина, я почти ничего не почувствовала. Он напал сразу после того, как я вытащила последний блок и отдала его Максу. Я подумала, что это…

– Что это ничего страшного, да, ты уже сказала, – Фрейя нахмурилась. – Элисон, это ведь был скелет-иссушитель. Разве ты не понимаешь, что это значит?

– Кажется, уже начинаю, – сказала Элисон, борясь с желанием снова потереть руку. Боль пронзала до костей, и Элисон чувствовала усталость, которая ощущалась сильнее, чем следовало бы. Фрейя начала рыться в своем рюкзаке.

– Еще одно зелье защиты от огня. Два лечебных зелья. Еще парочка… Нет, у меня его нет.

– Нет чего? Почему бы просто не дать ей лечебное зелье? – спросил Макс.

– Потому что это пустая трата зелья. Она почувствует себя лучше, но от того, что причиняет ей боль, зелье не излечит. Потом она заболеет снова, а после и зелья у нас закончатся, – нетерпеливо объяснила Фрейя.

– Молоко, – тихо сказала Элисон.

Фрейя кивнула.

– Да, молоко снимает все симптомы. Но с собой у меня его нет, а коров в Нижнем мире днем с огнем не сыщешь. Грибных коров тоже. Возможно у меня осталось немного молока в крепости.

Макс оглянулся на домик своего дяди на дереве.

– Полагаю, возвращаться туда и смотреть, не оставил ли Николас чего-нибудь полезного в доме, – самоубийство.

Фрейя сердито посмотрела на него в ответ.