Толстый на кладбище дикарей - Мария Некрасова

– Бабушка, что будете брать? – Вернула аптекарша Блин на землю.

Та засуетилась, доставая из ридикюля рецепт. Из подсобки показалась тетя Муза:

– Не дождался еще? Некогда, идем!

Тонкий с удовольствием вышел вслед за тетей и от души хлопнул дверью, чтобы посильнее брякнул колокольчик. А сама душа ушла в пятки и громко завопила оттуда: «МАШИНЫ НЕТ!»

Выглянул на дорогу – поздно. Может быть, вон та белая точка и есть тетин «жигуль», а может, уже и не она. Доприрекался с бабульками начинающий оперативник Александр Уткин: машина с Ленкой и бомжом скрылась в неизвестном направлении. А Тонкий-то вообразил, что бомжик не принял его всерьез и хотел спокойно уехать, с пафосом, взяв в шоферы старшего оперуполномоченного… Принял-принял. Небось, сразу же и газанул, как только Тонкий с тетей вышли.

Тетя Муза, конечно, тоже хороша, долго копалась, но она хоть по делу звонила. Тетя, кстати, увидев такое дело, не стала тратить время на раздумья и самобичевания, а тут же понеслась назад в аптеку, бросив Сашке:

– Беги к своим байкерам, пускай заводят мотоциклы. Ферштейн?

Дверь за ней хлопнула так, что если кто-то чего-то раньше недопонял, то от удара все встало на свои места. Тонкий развернулся (легко сказать «Беги!») и на четвертой скорости похромал к байкерам.

Хромать было не то чтобы далеко, но тетя за это время успела бы обзвонить пару керченских отделений милиции и одну московскую подругу, поболтав с ней полчасика. Тонкий не сомневался, что тетя его скоро догонит не на этом повороте, так у того дома. Он скакал, опираясь на палку, и проклинал про себя бомжей, пещеры и всех на свете гоминидов. Особенно его сердил один несовершеннолетний гоминид, который любит ломать ноги по пещерам и пререкаться с бабульками в аптеке, забывая поглядывать в окно.

Деревня уже давно проснулась. Шустрые бабульки таскали огромные ведра и тяжеленные на вид тачки. Из-за калиток выходили на улицу козы и, недобро поглядывая на Тонкого, щипали травку, ими же затоптанную. Дети гоняли кур, петухи – детей, все жили своей жизнью, и никому не было дела до Ленки. Как она там, в одной машине с бомжом? Сестренка, вообще-то, просто так себя в обиду не даст. Что-что, а выскочить на первом же светофоре у нее ума хватит. Но что-то подсказывало Тонкому, что бомж-то наверняка тоже не промах. Девочек, которые любят выпрыгивать из машины на светофоре, можно привязать, оглушить, усыпить… В конце концов, Тонкий видел только содержимое бомжачьей авоськи, а карманов-то не обыскал… Да, да, я именно к тому: после всего увиденного, услышанного, понятого Тонкий практически не сомневался: бомж вооружен. Хотел с пафосом подъехать к вокзалу на машине старшего оперуполномоченного, а может, и взять в заложники и ее, и Тонкого с Ленкой. Но вышло немного не по плану, что ж поделать! Хватит в заложниках и одной Ленки, бомж переживет. А Ленку жалко.

Наконец показался знакомый забор с двумя щербинами, за ним живет Димон. Тонкий вошел и привычно постучал в окно. Он чувствовал себя занудным продавцом миксеров и чудо мазей от рака: впирается к человеку домой по нескольку раз в день, отдохнуть не дает…

В окне показалась жизнерадостная физиономия Димона, и Тонкому сразу стало легче. Физиономия сделала жест ладонью типа «подожди, я сейчас» и через минуту материализовалась рядом:

– Что художник, опять в город надо?

Нет, нужно обязательно взять адрес у этого парня, не забыть бы.

– Хуже, – честно ответил Тонкий. – Надо догнать одного подонка. Надеюсь, он еще не доехал до города. И Серегу возьмем, я с тетей.

Димон с уважением глянул на Тонкого и пошел за мотоциклом.

Через секунду они уже неслись к дому Сереги.

– Что-то серьезное? – крикнул Димон, как будто спрашивал о болезни.

На этот раз Тонкий ответил всю правду:

– Он угнал тетин «жигуль» и Ленку в заложники взял.

– Ого!

Сержа тоже не пришлось долго уговаривать. Едва увидев Димона с Тонким, подъезжающих на мотоцикле и вопящих:

– Заводи драндулет, кровь из носа! – Он рыбкой выскочил в окно и через секунду мотоциклы уже мчались рядом.

Напрасно Серегина бабушка высовывалась до половины из окна и вопила:

– Хоть пирожка с собой возьми, оглашенный! – Ребята были уже далеко.

Тетя ждала их у аптеки. Тонкий понял, наконец, почему она не пошла за ним, как освободилась: деревня хоть и не большая, а разминуться двум людям с разной скоростью передвижения недолго. Они бы сейчас вместо того, чтобы гнаться за бомжом, катались-бродили-хромали бы по деревне в поисках друг друга.

Серж (который вообще был не в курсе, зачем позвали, но отлично знал, что «Кровь из носа» – это аргумент, галантно затормозил рядом с тетей и протянул ей шлем:

– Пристегните ремни, не курите, взлетаем!

Тетя выкинула сигарету, сказала «Привет» и прыгнула Сержу за спину. Что она там ему говорила, Димон с Тонким из-за моторов не слышали, но Серж рванул так, что Сашка не усомнился: главную мысль она передала без проблем.

Не желая отставать, Димон тоже рванулся вперед, мотоциклы помчались рядом. От летящей в лицо пыли приходилось жмуриться и отплевываться. Толстый висел у Сашки на груди, как кулон, вцепившись в майку всеми четырьмя лапами, как будто схватил Сашку за грудки. А Тонкий ехал, плевался и прикидывал: сколько времени прошло с того момента, как уехал бомж? До города дорога одна, никуда он не денется, а вот в городе…Понятно, что тетя Муза бегала в аптеку не за валидолом, понятно, что все кому надо предупреждены, и даже если байкеры не успеют нагнать его до города, бомж спокойно без погони сможет доехать лишь до первого поста ГАИ. Понятно, а все равно страшно. У него Ленка, и он может быть вооружен.

Тонкий смотрел на дорогу во все прищуренные глаза: пусто. Ровная серая полоска, ни точечки впереди, ни облачка выхлопа, ни намека на «жигуль».

– Поднажать можешь? – без надежды спросил он у Димона. И услышал в ответ то, что ожидал:

– Выжимаю все, что могу. – Потом подумал и добавил:

– Я думал ты в городе остался…

Тонкий решил не расстраивать парня рассказами о своих ночных похождениях и ограничился простым:

– Оперативная необходимость!

Димон солидно кивнул, типа «Понимаю», а на горизонте показалась белая точка.

Байкеры и тетя заметили ее одновременно, и тут произошла странная вещь: мотоциклы, из которых Серега и Димон выжимали все, что могли, рванули вперед с новой силой, да так, что Тонкий едва не кувырнулся назад. Тетя же, которая тоже торопила погоню, рявкнула:

– Близко не подъезжать! Я скажу, когда хватит!

Тонкий понял: она тоже уверена, что бомж вооружен. А она тут без оружия в компании несовершеннолетних катается на мотоциклах.

Белая точка приближалась стремительно. Тетя, сидя на байке у Сержа за спиной, выполнила акробатический трюк третьей степени: одной рукой она держалась за седло, другой расстегнула пуговицы на широком пиджаке и достала бинокль. Настраивать его одной рукой и одновременно смотреть не было никакой возможности, поэтому тетя чередовала: глянула – не видно, опустила, подкрутила… Они уже были достаточно близко, и тетя крикнула: