Шестеро смелых и сокровища пиратов - Анна Устинова

— Вот, в плите здесь большая выемка, — продолжал мужик с высоким голосом. — Нам даже очень удобно. Намного меньше работы.

— Да тут таких выемок несколько, — видимо, пригляделся второй.

— Ну говорю же, повезло нам. В нужном месте оказалась.

— Но ты точно уверен, что именно здесь?

— Прямиком в кухне окажемся.

— Отлично.

Клим, лежа ни жив ни мертв, недоумевал. Никак ремонт затеяли? Но почему обсуждают его ночью? Наверное, хозяева квартиры на первом этаже заказали им какой-нибудь дополнительный отвод трубы в кухню, делать который незаконно. Вот они ночью и изучают обстановку.

Один из мужиков, взяв фонарь, полез к потолку. Видимо, принесли с собой лестницу. То — то они чем — то скрежетали.

— Пожалуй, ты прав, — донесся сверху сиплый бас. — Когда начнем — то? Днем? Ночью? В воскресенье?

— В воскресенье ночью исключено, — запротестовал первый. — Нам ведь долбить придется. В этом доме такая слышимость. Народ на уши встанет. Лучше не рисковать. Займемся в отведенные для таких дел часы. В понедельник, часика в три дня. Никто и не чухнется. Здесь постоянно ремонты делают. То в одной квартире стенку сносят, то в другой окна меняют. Привычное дело.

— А ты уверен, что от перфоратора сигнализация не сработает, — заволновался по другому поводу второй.

— Полностью уверен. Основное — окна и двери не открывать, чтобы цепь не разомкнулась. А нам и не потребуется. Без них войдем.

— Если, конечно, сработает, то просто гениальный план, — одобрительно изрек второй.

— Ну! А я после дырку прикрою, алебастром подмажу, тогда и отсюда никто ничего не заметит. Да никто здесь на потолок и не смотрит.

— Дед бы не помешал в понедельник, — озабоченно произнес второй.

— Это моя проблема, не парься. Выведу его из строя, — заверил первый.

— Ты что? — испуганно отозвался первый мужик. — Мы же всю эту канитель и затеяли, чтобы избежать мокрухи!

— Какая мокруха! — хихикнул первый, — Ну, приболеет у меня дедок на денек, потом и не вспомнит. Только мы к тому времени будем уже далеко. Давай слазь. Сейчас прикопаем стремянку, чтобы не таскать взад — вперед, особенно днем. Там есть куча песка.

Клим снова услышал скрежет, затем удаляющие шаги. Некоторое время спустя дверь хлопнула.

— Кажется, ушли, — наконец с облегчением выдохнул он в темноту.

Выждав для верности еще немного, он сел и попытался собраться с мыслями. Похоже, эти двое затеяли отнюдь не ремонт. Иначе их не беспокоила бы сигнализация. И об убийстве или, как они выразились, мокрухе не было бы речи. То есть в их планы оно как раз не входит, и это само по себе хорошо. Тем не менее зачем — то они в эту кухню полезут?

Иными словами, им необходимо забраться в квартиру, поставленную на сигнализацию. А раз она стоит на охране, в ней людей нет. Либо не живут, либо куда — то временно уехали.

Людей нет, а что есть? Мужики — то не просто так туда лезут. И не спросишь у них. Придется самим выяснять.

До чего же удачно, что его клюнуло сюда сегодня прийти! Надо срочно рассказать ребятам. Стоп! Тогда он будет вынужден рассказать и про свой маскарад, объяснить, с какой целью его устроил. Невозможно. Ужасно ведь стыдно! И что вроде просто так в голову тюкнуло, мол, показалось и пошел, тоже не скажешь. Кто ему поверит! Придумать, что подслушал какой — то телефонный разговор, в котором упоминался подвал дома Соколовых? Допустим, подслушал, но почему других не поставил в известность? Ни одна из сочиненных на ходу версий не годилась. Или вообще про себя умолчать? Данила утром проснется и сам увидит. Однако увидит — то не все, а главное, не услышит, следовательно, основного не узнает, А преступление намечено на три часа в понедельник…

Данила глазам своим не верил. По подвалу ходили еще два типа. Один — довольно высокий и пошире, другой помельче, но его было совсем плохо видно из — за стремянки, которую он нес. Бородатый, к удивлению Данилы, навстречу вновь прибывшим не вышел. Видимо, дожидался их в глубине.

Двое прошествовали традиционным маршрутом, вроде бы как беседуя на ходу, и исчезли. Отсутствовали они довольно долго, и у Данилы оказалось достаточно времени на догадки и предположения по поводу происходящего глубокой ночью под его домом. Паломничество какое — то. Словно магнитом тянет их в эту грязь и сырость! Медом там, что ли, намазано? Или и впрямь золотые слитки зарыты?

Удачно, что они еще не успели снять камеры. Данила как раз подумывал, что в воскресенье следует этим заняться, пока мать Ахлябина не хватилась своей собственности. После того как Клим нашел гвозди, энтузиазм у всех снизился до нуля. Тратить время на явно гиблое предприятие никому не хотелось. Чутье оказалось у одного Ахлябина. А они еще над ним смеялись, хотя…

Даниле вспомнилось ахлябинское лицо, когда они вскрыли найденный им «клад». Губы его расплылись в улыбке. И смех и грех: и Клима жалко, и полная комедия… Нет, завтра нужно будет перевернуть весь этот подвал вверх дном.

Двое мужчин появились перед камерой с совершенно неожиданной стороны. На этот раз Даниле не было видно лица ни того ни другого. Камера схватила идущих лишь со спины. И только когда они покинули подвал, мальчик сообразил: лестницу — то они оставили. Выходит, собираются вернуться.

Ахлябин толком и не запомнил, как добрался до дома. Голова была занята лишь одним: говорить или не говорить ребятам, что он делал сегодня ночью? И если не говорить, как их поставить в известность о ночных событиях?

Пробравшись к себе в комнату, он разделся, лег, хотел еще пораскинуть мозгами, но провалился в сон.

Разбудил его истошный вопль тети Лиды. Она трясла его за плечо и кричала:

— Клим, мы проспали!

Он слетел с постели и, мало что соображая, рванул в ванную.

— Кошмар! Твоя мама меня убьет! — неслось ему вслед.

На полдороге Клим затормозил и, повернувшись к всклокоченной со сна тете, поинтересовался:

— А что мы, собственно, проспали?

— Школу! — трагически сказала тетя.

— Сегодня воскресенье, — отчеканил племянник.

Тетя Лида в изнеможении опустилась на его кровать.

— Какое счастье! А мне, понимаешь, снилось, что сегодня понедельник и я глажу тебе школьную форму.

— У нас и формы — то нет, — буркнул Клим. — А гладит мне все Лариса Петровна.

— Да я и сама теперь не пойму, к чему мне это приснилось, — смущенно отозвалась тетя Лида.

У Клима на столе зазвонил телефон. Он

схватил трубку.

— Ахлябин, — послышался в ней взволнованный голос Марфы, — ты встал?

— Почти.

— Отлично. — Голос ее звенел. — У нас тут… — Она стала говорить тише. — Потрясающие новости. Общий сбор в десять ноль — ноль. Родственников дома не будет. Сможешь прийти?