Необыкновенные приключения девочки-клона и ее друзей - Анна Ардемарин

– Ну, что стоите, идем в монастырь, игумену-то небось откроетесь, скажете, кто такие и откуда, – старший из четверых, на вид лет четырнадцати, махнул новым знакомцам рукой, как бы приглашая их следовать за ним.

«Ах вот как, теперь мы еще и в древнерусский монастырь попали. И церковь вдалеке – не просто старинная церковь, есть еще и монастырь…» – все это мгновенно домыслила Инга. О том же подумали и мальчики.

И Макс, и Алекс имели весьма смутное представление о монастырях, а Инга о них читала во французских романах, поэтому и хотела найти в Руане монастырь. Мальва же про себя подумала, что на этот раз они попали хотя бы к русичам.

Обе группы двинулись к церкви. Когда они обошли ее со стороны поля и приблизились к постройкам собора, четверо друзей увидели, что к церкви примыкает огромный двор. В нем по обе стороны церкви, параллельно друг другу, были пристроены два деревянных флигеля в два этажа. Выглядели они совершенно одинаково: первый и второй этажи были представлены нижней и верхней галереями, в каждой из которых одна за другой следовали узкие двери и наверху рядом с ними – крохотные оконца. Деревянные лестницы с двух торцевых сторон флигелей вели на верхний этаж. В стороне от флигелей разместились хозяйственные постройки: амбар для зерна, стойла для лошадей, клети для скота и птицы. За задником двора виднелся луг, а за ним – небольшая деревушка.

Большой рыжий лохматый пес, увидев входящих во двор детей, бросился к ним с заливистым лаем. Заметив, что чужаки и свои не бранятся, не дерутся, пес перестал гавкать, стал бросаться поочередно с радостным повизгиванием детям на грудь.

Прибывшие с любопытством, но неуверенно и робко разглядывали все вокруг.

– Я считаю, – шепотом произнес Алекс, – нам не надо говорить, кто мы и откуда. Нас все равно не поймут, это же средневековье, для них весь наш рассказ будет все равно, что сказка. Предлагаю на все вопросы отмалчиваться. А там… там видно будет.

– Но не будет ли наше молчание для них слишком подозрительным? – так же шепотом спросила Инга.

– Я тоже думаю, что так мы можем только навредить ceбe, – подключился к шепчущимся Макс, – им вряд ли понравится, если мы не будем отвечать на их вопросы. Лучше сказать, что мы из дальних мест к ним в школу направлены, прослышали об их школе в монастыре, хотим так же грамоте учиться.

В это время конопатый мальчик сбегал в собор, но пробыл там недолго. С ним вместе вышел монах, подошел к детям, оглядел их и изрек: он не распоряжается в монастыре, надо дождаться игумена, тот должен скоро вернуться, поехал по делам в деревню. И потом, подозрительно глядя на них, сурово отчитал.

– Что ж это вы, нехристи, хотите в монастырской школе учиться, а не осенили себя крестным знамением при входе в святую обитель? Али вы некрещеные?

Все четверо незаметно переглянулись, опустили головы и увидели, как крестятся и склоняют головы приведшие их мальчики. Они поняли, что мальчики им как бы подсказывают, что и как надо делать. Алекс, Макс, Инга и Мальва также склонили головы еще ниже и неумело перекрестились. Монах совсем рассердился.

– Как это родители и креститься вас не научили, а еще в монастырскую школу посылают! Игумен придет, разберется с вами, – и он, метнув сердитый взгляд на прибывших детей, пошел обратно в церковь.

– Вы и правда креститься не обучены, али как? – спросил удивленно все тот же конопатый мальчик.

– Да нет, – начал Макс и немного замялся, не зная, как выйти из положения, – мы просто растерялись на новом месте…

Тут к детям подошел другой монах и сердито сказал:

– Нечего баклуши бить, идите работать. Нечего на новеньких глазеть.

Монастырские тотчас поспешили убраться восвояси.

– Хорошо, что они все разошлись, это нам на руку, – Алекс жестом показал, что надо всем встать поближе друг к другу. – Теперь мы можем все обсудить.

– Я не понимаю, куда мы опять попали, – глаза Мальвы выражали тревогу.

– Мальва, мы и сами мало что понимаем. Ясно, что мы попали в средневековый русский монастырь. Я имела раньше весьма приблизительное представление о церкви, крещении, монастыре…

– А я, Инга, можно сказать, вообще никакого представления обо всем этом не имел. В нашей семье никогда о религии не говорили, а в школе вместо урока по религии я выбрал этику, – Алекс пожал плечами. – Кто знал, что мы можем оказаться в средневековом монастыре!

– Я то же уроки по религии не посещал, но в книгах иногда встречал описание монастырей. А мы теперь, как я понимаю, находимся в православном средневековом монастыре. И нам надо делать вид, что мы все крещеные, просто жили в других местах, там все по-другому было. Но, как я вижу, здесь важно часто креститься и поклоны делать, вот как эти приведшие нас мальчики делали. Если придет игумен, мы, наверное, и перед ним должны перекреститься и поклониться. – Макс сделал гримасу, которая как бы говорила, что все это неприятно, но обстоятельствам подчиниться придется.

– Но если нас спросят конкретно, откуда мы, надо будет, все-таки, выдать название города.

– Верно, Инга, давайте придумаем… М-м-м, скажем, что это маленький городок на севере. Они все равно не знают всех названий. Например, городок Загорск, – Алекс явно был доволен своей выдумкой.

– Неплохо придумано, Алекс, – Макс улыбнулся. – Это лучше, чем отмалчиваться. Мальва, ты должна запомнить: мы все – из Загорска.

Мальва кивнула и поделилась впечатлениями:

– Мне здесь нравится, немного похоже на те места, где я раньше жила. Много простора, поле, луг…

Не успела она договорить, как у ворот остановилась бричка. Из нее вышел, по всей видимости, игумен. Он был так же, как и другие монахи, в черном длинном подряснике, поверх которого была накинута черная мантия. На голове у него был черный головной убор в виде цилиндра, слегка расширяющегося кверху. К нему тотчас же поспешил тот монах, который выходил к прибывшим детям. Он поклонился приехавшему, перекрестился, поцеловал игумену руку. И, указав глазами на новоприбывших, что-то быстро затараторил. Игумен выслушал и, видно, отдал какое-то приказание. Не глядя на кланяющихся ему и крестящихся детей, он быстро пошел к церкви и скрылся за дверью.

К новеньким подошел все тот же монах и сказал, что если они голодны, их отведут поесть. Все четверо утвердительно кивнули. Монах сделал жест, предлагающий следовать за ним.

Они вошли в одну из хозяйственных построек и оказались в узкой длинной комнате. Все ее пространство занимали составленные вместе столы и стоящие вдоль них лавки. В углу находилась икона с лампадкой. В комнате было не очень светло из-за того, что свет проникал только через два небольших оконца.

Монах без слов подошел к иконе, перекрестился и поклонился три раза. То же самое проделали и дети. Повернувшись к ним, он объяснил, что это – трапезная для крестьянских работников и послушников. И предложил им сесть за стол.