Нэнси Дрю и тайна «Сиреневой гостиницы» - Кэролайн Кин

– Лилли в последнюю минуту передумала и не стала подавать на меня в суд… Она всегда жалела меня, как, впрочем, и ее папаша. Вообще-то мне всегда нравился этот старикан. Я украла голубую трубку мистера Дейли и отправила ее почтой Мэрриуэзеру. Но Лилли… у нее всегда были лучшие роли! Я всем сердцем ненавидела ее, хоть и никогда не подавала виду!

Нэнси изумленно смотрела на Гай. У бывшей актрисы явно были искаженные жизненные принципы!

Затем Гай рассказала, как оставила письмо для Лилли в развилке старого яблоневого дерева, чтобы Фрэнк его забрал и передал по назначению.

– Но он не пришел… И все из-за этого Джона Мак-Брайда, который вечно околачивался поблизости и что-то вынюхивал. Он даже обнаружил нашу хижину, но не то, что было в ней спрятано. В конце концов я сама забрала письмо, когда полицейский отвернулся.

– А еще ты решила, – вмешалась Нэнси, – отвлечь от себя внимание, бросив тень подозрения на Мод.

– Конечно, – призналась Гай. – Она была идеальной кандидатурой. Я знала, что ты непременно поверишь, что это она подложила бриллиант в твою сумочку. Это сделала я, а одна моя хорошая знакомая толкнула тебя в подходящий момент. Я была и той призрачной девушкой, которую Хелен видела в роще, – продолжала преступница. – А ударил Хелен Корнинг не кто иной, как Гил. Он запаниковал, увидев ее и решив, что она вряд ли купится на этот трюк с привидением.

– И конечно же, – сказала Нэнси сухо, – это с тобой мы встретились тогда лицом к лицу в сиреневой роще.

– Так это ты была тем призраком, который невесть откуда выскочил на меня? – Гай расхохоталась. – Да ты и сама неплохая артистка.

Гай объяснила, что в ту ночь, когда Нэнси с ней столкнулась, она в спешке забыла надеть темный парик.

Веревки больно впивались в кожу Нэнси. Стараясь не обращать на это внимания, она задала еще один вопрос:

– Это ты напечатала записку о том, что нужно подрезать «голубые трубки»?

– Да. Бад попросил меня оставить ее для Гила. Это означало: «Подводная лодка прибудет сегодня».

Оказывается, «голубые трубки» использовались как условный знак в разных ситуациях. Когда Джин ставила на окно столовой букет сирени, это надо было понимать как предостережение: «Берегись слежки». Также Гай призналась, что после отъезда «Мэри Мейсон» банда установила прослушивающее устройство на гостиничные телефонные провода.

В этот момент дверь в каюту открылась. Вошел мужчина, которого Нэнси раньше не видела: высокого роста, смуглый и худой.

Гай представила его как Саймона, своего жениха.

– Много болтаешь, Гай! – Рявкнул он и, не обращая внимания на Нэнси, прибавил: – Сгущается туман, и волна идет большая. Фрэнк с Гилом высматривают патрульные катера. Бад за штурвалом.

Саймон вышел. Гай открыла большую коробку с гримировальными принадлежностями и вытащила оттуда два парика.

– Посмотри-ка на это, – сказала она горделиво.

Актриса сняла коричневый парик, в котором была все это время, и надела рыжий. Затем она приклеила длинные накладные ресницы и нанесла толстый слой румян и помады.

– Познакомься с Мэри! – воскликнула она.

Нэнси никак не отреагировала на ее преображение. Вместо этого она спросила:

– Это кто-то из ваших бросил камень в мою машину?

– Ага, в качестве предостережения, но ты его проигнорировала, – ответила Гай. – Благодаря Гилу я знала, что ты что-то подозреваешь. Мы были готовы к твоему появлению в Доквилле.

Гай смыла с лица грим Мэри Мейсон.

– А теперь поприветствуй своего двойника, Нэнси Дрю! – театрально объявила она.

Связанная сыщица молча наблюдала, как Гай ловко уложила свои волосы в прическу, какую обычно носит сама Нэнси. Затем при помощи карандаша для бровей и другой косметики преступница загримировала лицо. Нэнси вынуждена была признать, что сходство получилось поразительным.

– Кстати, – сказала Гай, – премного благодарна за то розовое платьице, которое я тоже у тебя позаимствовала. Хотела бы я в таком виде сходить на свидание с симпатягой Джоном Мак-Брайдом.

– Кто разговаривал с Анной, представившись Джоном? – спросила Нэнси.

– Бад. У него отличные актерские данные. – Начав хвастаться, Гай уже не могла остановиться. – А гарпун в тебя метнул наш аквалангист, когда Фрэнк подал ему знак.

– Чьей идеей было подложить часовую бомбу?

– Моей. А Гил спрятал ее под коттеджем.

Гай также созналась и в том, что каноэ Нэнси и Хелен перевернулось из-за субмарины. В тот момент на борту были Бад и Саймон, они тренировались подниматься на поверхность, как раз когда девушки проплывали мимо.

– Это было чистой случайностью, – добавила Гай.

Нэнси хотелось побольше узнать о подводной лодке, но Гай продолжала рассказывать о других вещах: о том, что делом рук их шайки было и включение музыкального проигрывателя посреди ночи, и кража сиреневого куста, и внезапное появление ямы, в которую угодил Хэнк. Они организовали и землетрясение – при помощи устройства, создающего мощную вибрацию, которое они прислонили к стене подвала, успев сбежать до того, как их могли бы обнаружить.

По словам Гай, все это делалось для того, чтобы Эмили и Дик закрыли гостиницу, и никто, включая Нэнси, не смог бы нарушить планы преступников, покуда они не покончат со всем здесь и не переберутся в другое место.

– Мы знали, что тебе слишком многое удалось выведать, – сказала Гай. – Поэтому вынуждены были действовать решительно. Но была одна проблема – ничто не могло убрать тебя с дороги.

Нэнси вдруг осенило, и она спросила:

– А зачем вам понадобилось красть садовые инструменты?

Гай помешкала, не зная, как лучше ответить:

– До этого сама додумывайся.

В эту секунду катер резко накренился. Гай схватилась за живот.

– Проклятье! – воскликнула она, зеленея на глазах. – Кажется, мне нехорошо! Это все морская болезнь!

С этими словами бывшая актриса повалилась на койку. Нэнси тем временем обшаривала взглядом каюту, пытаясь понять, где могли быть спрятаны бриллианты. Определенно не в каком-то слишком очевидном месте. Ее взгляд упал на настенный барометр. Если бы он оказался полым внутри, это был бы идеальный тайник!

Дверь в каюту открылась, и вошел Гил.

– Что это с тобой, Гай? – спросил он резко. – Вставай давай. Мы идем к берегу. Надо дождаться, когда закончится этот ветер и рассеется туман.

– Ох, Гил, оставь меня, – раздраженно отозвалась Гай, – не видишь, мне плохо.

Вдруг раздался страшный грохот и треск древесины. Катер с чем-то столкнулся! От удара Нэнси швырнуло через всю каюту, Гай и Гил упали на пол. С палубы доносились крики, кто-то повторял: «Поворачивай, Бад, поворачивай!»