Печать Магуса - Алексей Олейников

Она прислонилась виском к холодному стеклу, глядя, как перед ней разворачивается белое полотно пейзажа: горы в туманной синеве, снежный подшерсток под щетиной лесов, каменные мышцы скал, полные фиолетовой глубины озера, черные и красные домики с желтыми окошками.

«Ладно. Приют так приют. Мне надо отдохнуть».

– Ты не волнуйся, это хорошее место, – продолжал офицер Содерквист. – «Озеро троллей» – так приют называется, там очень красиво. Раньше это был кемпинг, но после кризиса он разорился. Решено было устроить приют. Знаешь, красота тоже лечит. Никогда не слышала?

Дженни помотала головой. Она почти не слушала Содерквиста, равнодушно наблюдая, как они миновали городок Овре, потом долго петляли вдоль бурлящей реки – она перекатывала в своем рту бесчисленные гальки, терла пенной щеткой спины громадным валунам, которые зашли в реку и уснули в ней, точно стада диковинных быков. Уже темнело, края долины постепенно смыкались. Солнце било слева, лучи простреливали джип навылет, и Дженни наблюдала, как рядом мчится их двойник – искаженная тень, то растянутая на открытом пространстве, то сжатая в комок на обрубленном теле горы, которую взорвали, чтобы проложить дорогу.

Солнце садилось в невидимое отсюда Северное море, солнце уходило в Англию. Дженни приложила ладонь к стеклу, закрывая видимую тень машины. По правому боку, за еще пологими склонами, розовыми от заходящего солнца и поросшими черным лесом, за ближними вершинами поднимались неведомые громады, с вершин которых тек вниз ледник, в ало-белой глубине которого таился космический холод.

Машина проскочила очередной тоннель и вынырнула в долине. А потом…

«Так не бывает, – подумала Дженни. – Такой красоты просто не бывает».

В ладонях гор фарфоровой чашей лежала крохотная долина. Небольшое озеро, затянутое молочным льдом, несколько домов на берегу, редкий лес, расплесканный по пологим склонам и подступающий к скальным обрывам. И снег, много снега.

«Кто додумался в таком месте устроить приют? – Дженни расстроилась. – Здесь вообще не должно быть людей. Здесь должны жить они. Первые».

Синие тени тихо и покойно лежали на склонах гор, когда машина офицера Содерквиста свернула с шоссе и подъехала к уютному домику – черно-красному, с красивой земляной крышей и тепло светящимися окнами. Учреждение для подростков с проблемами в общении было готово распахнуть перед Дженни двери.

* * *

– Что ж, пока, Дженни. Надеюсь, тебе здесь понравится. – Ивар Содерквист энергично застегнул куртку. – Да не расстраивайся, здесь много девочек, вы подружитесь. Все образуется.

– Да, конечно, – согласилась Дженни. – Берегите себя. А то вдруг машина сломается. А вы в горах.

– С чего бы ей ломаться? – неуверенно рассмеялся Ивар. – Все в порядке.

Пока усатый офицер Содерквист оформлял документы и невольно поглядывал в ее сторону, Дженни сидела на диванчике в гостиной. Она изучала конструкцию на столе – большой шар из лозы, похожий на гигантский плетеный абажур. Внутри шара болтались маленькие разноцветные шарики.

– Ты иностранка?

Дженни подняла глаза. Девушка. Примерно ее лет, короткая стрижка – перышки какие-то фиолетовые, в носу и нижней губе – две металлические пуговки. Стоит, деловая, руки в карманах, взгляд из-под челки. Ничего, в общем, выдающегося, но претензий много.

– По-английски рубишь?

Девица была настойчива.

«Интересно. – Дженни толкнула шар пальцем, и тот нехотя качнулся. – Зачем здесь эта ерунда?»

Мысли ее относились в равной степени как к загадочному арт-объекту, так и к неожиданной собеседнице, навязывающей свое общество.

– Язык проглотила?

– Врут. Я коренная норвежка.

– А акцент британский, – обрадовалась девушка и тут же, без приглашения, бухнулась рядом.

– Йоханна…

– Будь здорова, не чихай больше.

– Да, смешная шутка. – Девица совсем не собиралась улыбаться. – Не знаю, как у вас на острове, а здесь это нормальное имя. Тебя-то как зовут?

– Санта-Лючия Хосе Мария Карлос Тринидад и Тобаго. – Дженни вздохнула и еще раз толкнула шар. – Перес фон Гугенштоф.

– Чего?! Это все твое имя?

– Нет, это только половина. Сокращенная версия. Для незнакомых.

– Веселая ты. Зря в бутылку лезешь. Мы тут все такие… веселые.

– Хорошо, – бесстрастно ответила Дженни и потянулась к шару, Йоханна резко отодвинула конструкцию в сторону.

– Вы уже познакомились? – Невысокая пухленькая женщина подошла к ним. Судя по жизнерадостной улыбке, это был социальный работник или того хуже – психолог. Дженни приготовилась к очередной душеспасительной беседе, которая, впрочем, сейчас была кстати – это избавило бы ее от навязчивого общества девицы с пирсингом.

– Познакомились, Анни. – Йоханна поднялась. – Потом договорим.

– Ага, – нейтрально откликнулась Дженни и вернулась к шару.

– Пока, Йоханна. Не забудь про наш разговор! – заметила женщина.

Йоханна в ответ выставила средний палец и неспешно скрылась в коридоре. Улыбка у дамы слегка побледнела. Но она все же плюхнулась рядом и, демонстрируя прекрасные зубы, с наигранной бодростью начала:

– Здравствуй, Дженни. Вижу, тебе наша сфера дружбы приглянулась?

– Так вот как эта фигня называется, – пробормотала Дженни. – А я все гадала. И зачем эта «сфера дружбы» нужна?

– Это символ нашего пансионата. Видишь, маленькие разноцветные шарики внутри большой сферы – все мы. Мы разные и не похожие друг на друга, но дружно и весело живем вместе.

– Вот оно что. Дружно… А кажется, будто этот шар из колючей проволоки плели. Скажите, а у шариков спросили – хотят они весело жить вместе?

– Хороший вопрос, – растерянно улыбнулась Анни. – Мы его обсудим обязательно. Пойдем, я покажу тебе твою комнату, познакомлю с девочками. Ты у нас поживешь некоторое время. Надеюсь, тебе понравится.

Она провела Дженни на второй этаж, распахнула дверь:

– Твоя кровать у окна. Белье чистое, тумбочкой можешь пользоваться. Душ и туалет здесь, в блоке. Ужин через два часа.

Дженни оглядела комнату – три кровати, тумбочки с ночниками, шкаф для одежды и широкое окно. На полу коврик. На стенах – успокаивающие аппликации. Просто и аскетично.

Она прошла к своей кровати и, не раздеваясь, рухнула на нее.

– Что ж… отдыхай. Девочки скоро вернутся с занятий, тогда с ними и познакомишься.

Анни закрыла дверь и вздохнула. Характер у подопечных не сахар. Ей было бы спокойней, если бы Содерквист не уезжал. Теперь придется провести с этими оторвами Рождество.

«Не хватало мне второй Йоханны. – У социального педагога Анни Бергсен на миг заломило виски. – С этой Дженни придется повозиться».