Пендервики на Чаячьем Мысу - Джинн Бердселл

Пришлось подмигнуть ему в ответ – с Турроном всегда так получалось: наверно, он имел какое-то особенное влияние на окружающих.

– А вообще-то мы пришли по делу, – сказал Алек. – Один мой друг обещал одолжить мне свою моторную лодку – помнишь, я говорил? Так вот, как раз сегодня она у него свободна. Ну что, Скай, ты готова пуститься в плавание?

Про эту лодку Скай уже знала всё: и какая она быстроходная, и какая устойчивая, и сколько в неё вмещается пассажиров. Дня три назад, когда Алек впервые заговорил про морскую прогулку, Скай решила, что это плохая идея. Во всяком случае, пока ей как-то удавалось контролировать ситуацию, и Бетти до сих пор не утонула. Так какой же смысл подвергать её неведомым опасностям в открытом океане? Но теперь кое-что поменялось, и смысл появился. Честно говоря, теперь Скай согласилась бы на что угодно, лишь бы Джейн оказалась подальше от Доминика. Гонять на скейтборде по волнам он, к счастью, ещё не научился.

– Мерседес сказала, что она тоже хочет с нами, и бабушка её уже отпустила, – продолжал Алек. – А с вашей тётей побудет Туррон – он любезно согласился составить ей компанию.

– Это потому, что я не доверяю всяким там хлипким судёнышкам, – ввернул Туррон.

– Эй, думай, что говоришь! – возмутился Алек. – К вопросам безопасности Скай относится серьёзно.

– Ах да, извини! – Туррон солнечно улыбнулся. – Я остаюсь с Клер, потому что завтра я уезжаю, и мне приятнее провести этот последний день с ней, чем со всеми вами.

– Скай, обещаю тебе, что моторная лодка не лопнет, – сказал Алек. – И с Бетти ничего не случится. Можешь быть спокойна.

И с Джейн тоже, подумала Скай. И чем дальше от берега, тем спокойнее. Поэтому она просто сказала:

– Ладно. Едем на морскую прогулку.

– Вот и славно. Тогда ждите меня на пирсе через полчаса. Проследи, чтобы Джеффри не забыл свой кларнет. Только не спрашивай зачем! Это будет сюрприз.

Ровно через тридцать минут четверо Пендервиков (включая Пса), один Тифтон и одна Мерседес Орн подбежали к длинному пирсу, что выдавался в океан напротив гостиницы «Чайка». По обе стороны пирса тянулись крепкие металлические перила, на которых неподвижно, как почётный караул, сидели жирные чайки. Скай первая ступила на деревянный настил, и, пока она шла и настил поскрипывал у неё под ногами, чайки, смешно хлопая крыльями, парами взлетали с перил и начинали кружить над водой. С каждым шагом груз ответственности давил на Скай всё меньше, и к тому времени как они добрались до конца пирса и сбежали по наклонным мосткам на причал, Скай уже чувствовала себя почти такой же беззаботной, как и все остальные. Как только моторная лодка под названием «Бернадетт»^[20], с командой из Алека и Хувера, пришвартовалась, Скай первая запрыгнула на борт.

Лодка была вся серебристая, с зелёными полосками вдоль корпуса, как на гоночных судах, с кучей циферблатов и переключателей на приборной панели и даже с флагштоком, на котором весело трепетал флаг штата Мэн. Когда Алек велел всем надеть спасательные жилеты – а они имелись на борту в достаточном количестве, всем хватило, – Бетти была в восторге: наконец-то не она одна будет в костюме тыквы! Пристроив футляр с кларнетом между сумками, Джеффри перебрался вперёд, к Алеку. Девочки, все вчетвером, поместились на широкой задней скамье, собаки – посередине. Пока Пёс принюхивался, изучая миллион незнакомых запахов, Хувер носился от заднего сиденья к переднему и лизал в лицо всех, кто не успевал увернуться.

Алек завёл мотор, Джеффри оттолкнулся, и «Бернадетт» плавно двинулась вперёд – сначала медленно, потом, когда пирс остался позади, постепенно набирая скорость – быстрее, быстрее! – и вот уже, держа нос по ветру, они летели навстречу океану, за ними сверкающим шлейфом летела солёная водяная пыль, мягко тарахтел мотор. Это было прекрасно, восхитительно! Когда Джейн принялась выкрикивать какую-то галиматью про «поднять грот-марсель!» и «трави кливер-шкоты!», остальные немедленно к ней присоединились и тоже выкрикивали и хохотали – даже Алек, даже Скай.

Их курс, как выяснилось, лежал на норд-ост, то есть на северо-восток, то есть мимо острова Песчаного. Когда они подошли совсем близко, Алек замедлил ход, чтобы пассажиры могли полюбоваться одинокой заброшенной хижиной. Пассажиры полюбовались – и спокойно отвернулись. Все, кроме Джейн, которая даже встала, чтобы лучше видеть, и так стояла, и смотрела, и смотрела, даже когда остров вместе с хижиной остался позади, превратившись в пятнышко на водной глади, – и то не насмотрелась. И бормотала при этом что-то неразборчивое про Доминика и про гамак. Она даже пыталась забраться на скамейку, чтобы видеть это пятнышко подольше, но Скай стащила сестру вниз, крепко вцепилась в её футболку и больше не отпускала. Кругом давно уже был открытый океан, а быстроходная «Бернадетт» всё мчалась и мчалась вперёд, и это было чудесно. Прямо по курсу показался ещё один остров. Он был больше Песчаного, но ни хижин, ни иных признаков цивилизации на нём не наблюдалось, только серые камни у берега да кривые сосны.

Алек заглушил мотор.

– Теперь смотрите внимательно.

– Куда смотреть? – спросила Скай.

– Увидите.

Джеффри, честно говоря, знал, куда надо смотреть, зато остальным пришлось как следует поозираться. Оглядев весь остров, они переключились на горизонт, потом пытались высмотреть что-то в морских глубинах, потом щурились в небо – и всё это время забрасывали Алека вопросами и восклицаниями. Бетти первая заметила, что некоторые камни на острове какой-то странной формы: они похожи на гигантские толстые сосиски, только остроконечные с одной стороны. И тогда Бетти взвизгнула, а Пёс с Хувером залаяли, и одна из сосисок тряхнула своим заострённым концом и соскользнула с камня прямо в воду.

– Тюлени! – закричала Мерседес. – Бетти, это тюлени!

И точно: несколько десятков внушительных серых тюленей возлежали на таких же внушительных серых камнях и нежились на солнце.

– Из уважения к ним мы не будем подходить ближе, – сказал Алек. – Но мы с Джеффри кое-что для них приготовили. В семье Макгратов, то есть в моей семье, есть одна традиция: мы с братьями её придумали, ещё когда учились в школе, и всегда старались её поддерживать… если, конечно, удавалось раздобыть лодку.

Пока Алек говорил, Джеффри раскрыл футляр и начал собирать кларнет из отдельных частей. А потом Алек нагнулся и достал откуда-то снизу футляр побольше, а из футляра извлёк свой саксофон.

– Уважаемые дамы и собаки, – сказал Джеффри. – Сегодня мы исполним для вас «Фанфары необыкновенному тюленю».

– Приносим извинения Аарону Копленду^[21], – добавил Алек.