Живые. Книга 3. Земля будет принадлежать нам - Варвара Еналь

Саманта уселась за стол, придвинула к себе пустую тарелку и принялась накладывать в нее макароны, щедро политые сырным соусом.

– Вы лучше тоже лопайте, а то остынет, – проговорила она, втягивая в рот длинную макаронину, свисавшую с вилки.

Эмма не могла сказать, что слишком уж голодна, все-таки на «Драконе» питались хорошо. Но отказываться тоже казалось как-то… некультурно, что ли. Жак и Ник подозрительно поглядывали на гору картофельных брусочков и пытались устроиться на высоких и узких табуретках. Оба были слишком крупными для этих приспособлений.

– Значит, вы свободные люди, – сделал неожиданный вывод Жак. – И вас не подвергали стерилизации. Вы все родились в космосе, да?

– Именно так, чувак, – раздался за спиной Эммы бодрый голос, и появилась еще одна девочка, лохматая, крупная, широкоплечая и зеленоглазая. Прямые светлые волосы доставали ей до лопаток, и хозяйка совершенно не мешала патлам висеть так, как им вздумается. Они лезли на глаза, закрывали уши, спускались на плечи.

Судя по всему, лохматость у обитателей станции «Инкогнито» была повышенной. О парикмахерах тут и не слышали. И неудивительно, ведь роботы не принимали особого участия в воспитании юных пиратских потомков.

– Именно так, мы родились на орбите, и мы свободные люди. На Земле, говорят, все поумирали и остались одни синтетики. Это правда? – спросила девчонка. Она взяла горсть картофеля, отправила его в рот и вытерла руки о собственные штаны.

Жевала она громко и деловито.

– На Земле одни синтетики, – подтвердил Ник. Он так и не прикоснулся к угощению, зато Эмма налила себе кофе и взяла парочку шоколадных конфет.

– Это Дина, моя двоюродная сестра. Она круто разбирается в робототехнике, и большинство роботов чинит она и Френси, еще одна моя двоюродная сестра, – пояснила Саманта. – Эту станцию нашли Рон и мой отец. Она была пустой, люди на ней поумирали от вируса. Наверное. Или их поубивали… – Хозяйка станции выругалась, почесала макушку, сердито откинула за спину непослушные волосы, потом ловко накрутила на вилку макароны и с шумом втянула их в рот.

– Мы и захватили станцию, – продолжила ее рассказ Дина. – И с тех пор тут живем. Правда, не всех синтетиков удалось прогнать, некоторые остались внизу.

– Как погибли ваши отец и мать? – спросила Эмма.

– Атака других пиратов, – ответила Саманта. – Каждый борется за выживание как может. Станция с огромными запасами воды и продуктов – это просто супернаходка. Нам тогда круто повезло, можно сказать. Потому что наши крейсеры уже приходили в негодность. И надо было постоянно пополнять запасы воды, а это дело нелегкое. На Землю попробуй сунься – не сунешься. Приходилось нападать на крейсеры и катера, курировавшие эти самые станции. Постоянная война. Наши матери так и погибли во время одной из стычек. И еще младший двоюродный брат погиб. Много наших полегло во время парочки последних штурмов. Но мы отстояли эту станцию и с тех пор тут живем. Синтетики внизу, мы наверху. Почти не воюем.

– Это точно. Почти не воюем. Правда, синтетики пытаются наделать нам гадостей, но проникнуть к нам не могут. Мы надежно обезопасили себя, поэтому можно жить спокойно, – усмехнулась лохматая Дина.

– А теперь рассказывайте про себя, – решительно заявила Саманта. – Вот эти двое на людей и не похожи. – И она указала на Ника и Жака. – На обычных людей не похожи. Где это видано, чтобы глаза были черные, как резина на колесах лона. В жизни не видела людей с такими глазами.

– Это потому, что ты вообще мало людей видела, – заметила Эмма. – Только ваших пиратов, которые жили на крейсере.

– Может быть.

Появились Вильям и Оливер, сообщили, что отправили дополнительных роботов проверить дальние коридоры, схватили конфеты и принялись жевать, точно так же, как и Дина, вытирая руки о штаны.

Рассказывать взялся Ник. Говорил он медленно, спокойно, как обычно, тщательно выговаривая слова:

– На планете Земля все принадлежит синтетикам. Людей осталось очень и очень мало…

3

– Значит, Гильдия теперь помогает обычным людям, правильно? И нам тоже может помочь? – уточнила Саманта, едва Ник закончил короткий рассказ о прошедших событиях.

– Так и есть, – подтвердил Жак.

– А вы, значит, инопланетяне? Обалдеть!

Саманта недоверчиво скривилась, сунула в рот конфету и решительно поднялась из-за стола.

– Тогда пошли, покажу вам кое-что. Раз вы говорите, что сможете помочь…

– У нас мало времени. Внизу наш пилот, которому нужна помощь. Нам обязательно надо попасть вниз, – напомнил Жак.

– Попадете. Я как раз про это.

Саманта направилась к капитанской рубке, за ней последовали братья и сестры, следом Жак, Ник и Эмма. Шагали торопливо и тихо, мимо занятого хозяйством лона и парочки пятнадцатых, караулящих в маленьком коридорчике.

– Мы сами делаем роботов. Тут есть специальные цеха и оборудование. Чиним старых и собираем новых. Вот из этой лаборатории и есть один-единственный проход вниз, о котором никто не знает, даже синтетики, – сказала Саманта.

– Он опасный, этот проход. Вас поведет Гусь, он там бывает время от времени, ходит на разведку.

– Болтливый робот, – понимающе кивнул Ник и усмехнулся.

– Да, это Френси его придумала. И программы для него написала, – снова пояснила Саманта. – Она у нас башковитая, лучше всех придумывает роботов.

– А что за Сажо, которого мы встретили в коридоре? – вдруг вспомнила Эмма.

– А, этот… Чокнутая собака. Его собирал мой отец, очень давно. Мы с ним играли, пока пираты не попали в него лучом.

– Он хранит в себе послание, – заметил Жак.

– Знаю. Предсмертные слова Стива, нашего старшего двоюродного брата. Это когда на нас напали и хотели отбить станцию. Тогда и погибли Рон, Стив и мой отец. – Саманта вздохнула. – Мы уже привыкли жить сами по себе. Но не любим, когда Сажо напоминает о прошедших событиях. Потому и не чинили его, прогнали в дальние коридоры, где никого нет. Вот он и бродит сам по себе. Он никому не причиняет вреда, просто говорит много.

От капитанской рубки поднялись наверх – лестница узкая и небольшая, с круглыми блестящими перилами и указывающими путь светодиодами. Прошли по длинному железному мостику и оказались перед двойными автоматическими дверями. Чем-то они напомнили Эмме двери цеха на Моаге. Серые, неприступные, негостеприимные.

Саманта коснулась их ладонью, и створки разъехались в стороны.

– Сенсоры, настроенные на наши геномы, – пояснила Саманта. – Это Френси придумала. Тут внутри жилых кают все двери работают на сенсорах. Вам не откроют, вы чужие. А мы проходим свободно. Вот тут наш цех. Здесь мы чиним пятнадцатых, которые пострадали в стычках с синтетиками, и придумываем новых роботов. Правда, материала у нас маловато.