Простофиля - криминальный талант - Владимир Сотников

Задумчивый старик и такая же старая усталая собака поднимались навстречу ребятам.

- Ой, наверное, мы заблудились, - громко проговорила Аська. Простите, вы не подскажите, как вернуться к даче Филиппа Львовича Барыгина?

- То есть как это вернуться? - не понял старик. - Вот за этим забором и находится ваша дача.

- Действительно! - хмыкнул Филя, оглядываясь по сторонам. - Как мы сразу не узнали? Только это не наша дача. Мы приехали в гости, вышли погулять, отошли далеко, а обратную дорогу не запомнили...

Но старик уже не слушал странное Филино объяснение. Он погладил собаку по загривку:

- Устал? Охо-хо, старые мы с тобой стали. Ну, пошли, нам еще далеко...

Аська тоже погладила собаку, и та ласково вытянула морду. Старик улыбнулся при этом.

Ребята сочувственно посмотрели им вслед. Странно было видеть собаку, которая устала на прогулке. Наверное, действительно, совсем старая.

- Ну и заборчик! - вздохнул Филя, когда они остались на тропинке одни. - Сплошной! Ни одной щелочки... К воротам нам, конечно, лучше не соваться.

- А вдруг старик кому-нибудь скажет: там ваши гости заблудились! встревожился Даня. - Встретит какого-нибудь охранника...

- Подождите здесь! - скомандовал Филя.

Он быстро взбежал наверх и выглянул из-за угла забора. Старик с собакой уже миновали ворота барыгинской дачи.

- Все нормально! - сказал он, вернувшись. - Молодец, Аська, придумала, что спросить. И хорошо, что назвала Барыгина по имени-отчеству. Старик понял, что мы не посторонние. Вообще-то везет нам! Дачу сразу нашли, старика встретили. Вот бы и дальше так! Только больше никого не надо встречать... Здесь, по крайней мере.

И Филя опасливо огляделся по сторонам. Не установлены ли вдоль забора камеры слежения?

- Давайте вести себя спокойно, - шепнул он друзьям. - Надо не суетиться, а делать вид, что мы на самом деле просто гуляем. Пошли к реке, должен же хоть там кончиться этот забор!

Забор, конечно, кончился - на воде ведь заборы не строят. Но там, где он заканчивался, в воду уходила металлическая решетка.

- Вот черт! - рассердился Филя. - Ну и ограждение! Мышь не проскочит.

Там, где тропинка подходила к самой воде, был небольшой пляж, как раз примыкавший к забору и к решетке. Филя еще раз осмотрел верхний край забора. Все ему мерещились скрытые камеры! Приложив к губам палец, он первым выглянул из-за забора, посмотрел между прутьями решетки... И сразу же отшатнулся обратно!

На дачной территории, у самой воды, стояла беседка. А в ней сидели... Барыгин и Иван Иванович! Филя успел заметить вдалеке, на дорожке, фигуру охранника.

- Т-с-с! - цыкнул он друзьям.

И показал пальцем за ограду. Мол, за ней находится то, ради чего они и приехали сюда. Можно сказать, оказались у цели. Но что делать дальше? Расстояние до беседки - метров двадцать. Услышать разговор вряд ли удастся... Вот если бы вместо бинокля у них было какое-нибудь подслушивающее устройство!

Сзади нетерпеливо сопели ребята. Конечно, им тоже не терпелось увидеть то, что так поразило Филю. Он жестами дал понять, что высовываться ни в коем случае нельзя. Посмотреть одним глазком - и обратно. Когда ребята по очереди выглянули из-за забора, Филя прошептал:

- Всем одновременно глазеть не обязательно. Может, и так что-нибудь услышим...

Он встал у края забора и старательно обратил ухо в сторону решетки. Но отдельных слов было не разобрать, только слышался общий шелест разговора. Впрочем, по тембру голоса можно было различить, что в основном говорил Барыгин. Иван Иванович лишь изредка вставлял отдельные фразы. Филя еще несколько раз осторожно заглянул за решетку. Барыгин сидел спиной к нему, охранник прохаживался вдалеке, а художник, не отрываясь, смотрел на воду у берега. Проплывали, покачиваясь на мелких волнах, травинки, листочки... Художник провожал их взглядом.

И вдруг Филя догадался, что надо делать!

- Карту! - шепнул он Ане.

Он осторожными шагами отошел к месту, на котором когда-то жгли костер, вытащил из старого кострища уголек, разложил карту, перевернул ее чистой стороной вверх и протянул уголек Аське:

- Рисуй мое лицо! На весь лист. Точно так же, как тогда, в мастерской!

Аська, ничего не понимая, уставилась на Филю.

- Ну ты что, забыла? - торопил ее Филя. - Рот не забудь треугольничком! И зуб - как тогда художник пририсовал.

От нетерпения Филя еле удерживался от того, чтобы не говорить громко. Он выставил вперед лицо - ему казалось, так Аське будет легче срисовывать.

Через несколько секунд "портрет" был готов. Все-таки обладала Аська талантом! Может, нарисованная ею рожица и не очень напоминала Филю, но была точной копией того рисунка, который Аська сделала в мастерской художника.

Ребята, похоже, так ничего и не понимали. И только когда Филя отошел вдоль реки подальше от забора, все заулыбались.

- Водяное послание! - шепнул, догадавшись, Даня.

Карта легла на воду. На обратной ее стороне покачивалось на мелких волнах Филино изображение. Вот течение подхватило карту, и она тихонько поплыла вдоль берега. Филина мордочка с треугольной улыбкой и единственным зубом смотрела в небо. А настоящий Филя уже заглядывал за решетку.

Иван Иванович, глядя на воду, изменился в лице. И сразу же заерзал в кресле, закашлял, схватившись рукой за горло. Значит, увидел рисунок и кашлем своим отвлекал Барыгина, чтобы тот не проследил за его взглядом! Это Филя сразу понял. Только вот почему на второй руке художника, которая лежала на перилах беседки, что-то сверкнуло? Это же... наручники! Значит, он прикован?

Художник кашлял долго. Карта уже благополучно проплыла мимо. И вдруг голос Ивана Ивановича изменился. Словно он откашлялся и теперь уже мог говорить громче.

"Это же он специально! - догадался Филя. - Понял, что мы здесь, и будет говорить громко, чтобы мы слышали!"

Вскоре Филя окончательно убедился: Иван Иванович знает об их присутствии.

- Ваше предложение заманчиво! - отчетливо заговорил художник. - Тем более что у меня нет выбора. Вы, Филипп Львович, хоть и поступили со мной не очень гостеприимно, но зато доказали свою решимость идти до конца. Насколько я понял, вы предлагаете мне вступить с вами в сговор, за что обещаете новую квартиру. Хорошая плата за мое молчание! За то, что я ничего не сообщу ни жильцам дома, ни, тем более, милиции. Таким образом, вы спокойно завершите оформление всех документов, по которым можно будет выселять жильцов, и дом перейдет во владение вашей фирмы. Дом в центре Москвы - это же мечта любого бизнесмена! Можно перестроить под гостиницу, можно продать или сдать в аренду. Деньги потекут рекой! Ну, а если я не соглашусь молчать... Нет, я верю вам! Вы не причините мне особенного вреда! Просто будете держать меня на этой даче, пока не завершится оформление документов о мнимой радиационной опасности. А потом уже никто мне не поверит. Будет поздно! Жильцы поверят лживым документам и будут вынуждены переезжать из опасного для проживания дома. Таким образом дом станет вашим. Ну, а меня в течение как минимум недели никто не хватится. Кого интересует одинокий художник? Может, он ездил писать свои картины на природу, а потом вернулся и наговорил в милиции всякую ерунду. Во-первых, поздно уже, а во-вторых, никто просто не поверит. Замечательно все продумано!