Мой лучший роман - Елена Усачева

– Что еще забыл? – Казалось, что Стас издевается над ней. – А! Как я мог! Моя девушка. – И он церемонно поклонился. – Приехала со мной на пару дней, посмотреть мои вотчины.

– Стасик, – недовольный возглас Ларисы потонул в радостных криках приветствия.

– Позер, – негромко произнес за Катюшиной спиной Максим.

– Ты что, – повернулась Жданова. – Он хороший. Его все девчонки любят. Ты сам увидишь, какой он замечательный. Сегодня или завтра будет грандиозная посиделка у пенька.

– С фейерверком и танцами? – снова хмыкнул Максим.

– С шашлыком и картошкой, – отрезала Катюша. Этот поэт был просто невозможен!

Она подхватила полотенце и пошла прочь от речки и радостно сгрудившихся ребят.

Надо же, как этот Лаврентьев умеет испортить всем настроение!

Навстречу ей попался заметно запыхавшийся Васька.

– Стас приехал, – сообщил он.

– Видела, – отрезала Катюша. – Он там сейчас всю речку развлекает.

– А ты домой? – По Васькиному лицу было видно, что ему хочется проводить Катюшу, но еще больше ему не терпится вернуть велосипед, чтобы не навлекать на себя гнев со стороны взрослого Клёпы.

– Пойду Белку навещу, – зачем-то произнесла Жданова, хотя еще минуту назад не собиралась идти к совершенно здоровой подруге. К тому же, узнав о Фролине, Огурцова сама примчится – в прошлом году Стас был предметом ее охоты. Правда, безуспешной.

Брыков покатил дальше, а Катя потопала к поселку, спиной чувствуя, что Лаврентьев идет следом. Это ее вдвойне бесило. Вместо того чтобы подойти и нормально поговорить, он задумчиво бродил вокруг или вот так у всех на виду шел в стороне, делая вид, что просто гуляет. Хотя и так всем понятно – сохнет он по Ждановой. Уже весь поселок об этом шушукается.

Катюша зло мотнула головой и отправилась к Белке.

– Фролин приехал, – сообщила она с порога.

– Стас! – подпрыгнула Огурцова. – Когда? – Она метнулась к окну, надеясь там увидеть всеобщего любимца.

– Только что, – ледяным голосом сообщила Жданова, надеясь охладить пыл подруги. – Он сейчас на речке бабушек развлекает. – И зачем-то добавила: – Кстати, приехал он не один.

– Что значит – не один? – замерла Белка, сделав от удивления огромные глаза.

– А то и значит! – Катюша забралась с ногами в кресло. – Больше он не будет главным женихом всего нашего поселка. Его сердце теперь занято. И он продемонстрировал кем.

– Эх, жаль, я ничего не видела, – сжала кулачок Огурцова. – Это, наверное, было интересно.

– Не без этого. – Жданова вскочила. – Я, пожалуй, пойду. А ты лови своего поэта. Вон он без дела по улице шляется.

Катюша выскочила за дверь.

Белка проводила ее взглядом и только потом упала на кровать.

Почему-то вокруг все шло не так, как хотелось бы. По всем законам жанра ей от кавалеров проходу не должно быть. Но тут, как назло, никто на Огурцову внимания не обращает. А она ведь все для этого делает. И кокетничает, и создает вокруг себя ореол загадочности, и своя собственная манера поведения у нее есть, и очаровать парней знает ка, – тем не менее все без толку.

Белка привычно потянулась к колоде карт.

Ни одного дня не проходило, чтобы она не гадала. На любовь, на судьбу, на ближайшие события. Будет ли в магазине хлеб, а потому стоит ли туда идти? Какая завтра будет погода? С кем она в первую очередь встретится на улице – с блондином или брюнетом? Результаты гадания Изабелла обычно тут же забывала, помнила только удовлетворяющие ее ответы. Что в ближайшее время ее ждет встреча с судьбой, о том, что она стоит на пороге перемен, и о всяких таинственных знаках, которые посылает ей провидение.

Чаще всего Огурцова гадала на Макса. Он ей нравился. Красивый какой-то невероятно сказочной красотой, при этом не кичащийся своей внешностью. Было в нем что-то таинственное, словно он носил в себе некую загадку. Макс был странный. Но это-то еще больше заинтриговывало. К тому же он писал стихи. Каждое утро Белка с замиранием ждала, что Лаврентьев появится около ее порога с листочком, свернутым трубочкой, перевязанной алой лентой, и преподнесет его как дар своей любви.

Но Максим этого не делал. Он вообще ничего не делал. Постоянно гулял, мог весь день проходить в лесу или около реки, терпел Белкино присутствие, неуклюже пытался развлекать ее беседой, рассказывал скучные анекдоты, над которыми сам же и смеялся.

И что она в нем нашла? К тому же, судя по всему, Лаврентьеву нравилась невзрачная Жданова. Вот уж фигура! Даром что подружка. Про нее можно сказать одно – никакая. Волосы бесцветные, глаза бесцветные, нос в конопушках, руки в вечных царапках, ногти обкусанные, все лето носит одни и те же старые линялые шорты. Со спины ее и за девочку не примешь, решишь, что мальчишка. По поселку не ходит, а бегает. Но, конечно, воображает черт знает что. Напридумывала себе любовей целый ворох. То в одного влюблена, то в другого…

Эх, тоска, одним словом.

Белка перетасовала колоду. Можно было замутить гадание на тридцать шесть карт. Можно было разложить пасьянс на две колоды в сто четыре карты. Тоже верное средство – если сойдется, что случается редко, желание сбудется непременно.

Что бы загадать?

Нужно придумать что-нибудь сногсшибательно невероятное. Хватит привораживать поэтов! Пусть будет так – она хочет, чтобы к ней в гости пришел Стас. Сбудется это или нет?

Желание было глупое. Пятнадцатилетний Стас никогда не обращал внимания на тринадцатилетнюю Белку. Правда, прошлым летом им всем было на год меньше, но и тогда Фролин не снисходил до «молодежи», как он именовал Пашкину сестру Катюху, а заодно и Огурцову. А сейчас Стас наверняка вообще забыл о Белкином существовании. Поэтому можно было смело гадать и не сомневаться, что выпадет отрицательный ответ.

Белка расправила покрывало на кровати и начала раскладывать карты. Сначала по три. Она была бубновой дамой, Фролин червовым королем. Рядом с ней в тройке легла пиковая шестерка с поздней дорогой и десятка, интерес. У Фролина были сплошные хлопоты, что означали выпавшая пара валетов, пики и трефы.

– Интересно, – пробормотала Огурцова. Руки у нее заработали быстрее.

Что было? Что будет? Что у порога? Что за порогом?

Шла мелочовка. Разговоры, свидания.

Уж чего-чего, а разговоров летом в поселке предостаточно. Выйди на улицу и разговаривай с каждым встречным – все знакомы.

Промелькнули пиковый король и пиковая шестерка. Плохое сочетание. Это значит, что злой человек отправит ее в позднюю дорогу.

Карты пошли по последнему кругу.

Удивит. Обрадует. Успокоит. Насмешит. Дело кончится…

А кончится-то все разговорами. И, судя по выпавшей перед этой карте, король червей, говорить она будет-таки с Фролиным.