Заповедник сказок. Лучшее в одной книге! - Кир Булычев

Спас положение шут. Он громко сказал королю:

— Из одного чугунного болвана вылетел дух. Чего же мы с вами ждем? Пускай второй попробует!

Король был не очень доволен, но согласился:

— Пускай начинает поединок с Черным волком.

По его знаку стражники подхватили бесчувственного маркиза и поволокли к воротам.

К стражникам подбежал оруженосец Грико, чтобы им помочь. Алиса встретилась с ним взглядом, Грико подмигнул ей, и она тут подумала, что подпруга у маркиза лопнула не случайно.

Стражники взяли под уздцы маркизова коня, чтобы его увести, но Пашка закричал:

— Это не по правилам! Конь и доспехи достаются мне.

— Этого еще не хватало, — озлился камергер. — Он еще будет нас учить рыцарским правилам!

— И я, — продолжал Пашка, — прошу отдать трофейного коня и сбрую тому торговцу, у которого я брал взаймы мою лошадь.

— Этого не будет! — закричал камергер.

— Это по правилам, — возразил шут. — Так надо. Если король разрешит разок нарушить правило на турнире, в следующий раз нашего любимого короля прирежут в постели.

— Ты с ума сошел! — возмутился король. — Ты чему их учишь?

— Так каково ваше решение? — спросил шут как ни в чем не бывало.

— Конь и доспехи маркиза принадлежат рыцарю Красной стрелы, — объявил король. — Мы строго следим за правилами.

Тут же на поле выскочил торговец, подхватил коня и был таков.

Рыцарь Черного волка уже ждал своего соперника. Золотые латы сверкали, над шлемом покачивались алые перья. Он проверил подпругу и дал своему коню кусок сахара.

Пашка отыскал глазами Алису на трибуне и помахал ей.

— Вы все-таки знакомы? — спросил король. — Не нравится нам это.

— Я этого не скрывала.

Пашка поднял руку, чтобы опустить забрало. Рыцарь Черного волка уже потянул поводья, посылая коня вперед.

— Обходи его, Пашка! — крикнула Алиса изо всех сил. — Вспомни, как в хоккее защитника обходил!

Хорошо бы Пашка услышал. Второй раз на землю грохнуться — недолго и ногу сломать.

— Подсказывать нельзя, — сказал камергер. — И тем более колдовские слова.

— Почему колдовские? — спросила Алиса.

— Хоккей — никому не известное слово. Наверно, колдовское. И вообще нам следует присмотреться к принцессе.

— Это не слово, — сказала Алиса. — Это имя одного рыцаря.

— Правильно, — пришла на выручку Изабелла, — я с ним знакома.

Алиса отыскала руку Изабеллы и пожала ее.

Изабелла чуть улыбнулась холодной и гордой улыбкой королевы-мачехи.

Пашка услышал подсказку. Он не спешил навстречу, а поджидал врага недалеко от своей стены, хотя зрители начали свистеть, решив, что рыцарь Красной стрелы струсил. А когда рыцарь Черного волка приблизился, Пашка сумел ловко отклониться в сторону, и соперник пролетел мимо, как неуправляемая ракета, не успев придержать коня. И когда конь в последний момент отвернул от стены, он вылетел из седла и со всего хода врезался в стену головой.

— О-ох! — стонал стадион, потому что все видели, как голова Черного волка ушла глубоко в плечи.

— Дьявол! — воскликнул епископ. — Он от меня не уйдет.

Все ждали: встанет рыцарь или нет.

Лишь король не беспокоился.

— Сейчас встанет, — сказал он. — У него только кости помялись, пустяки. Со мной так уже было — и ничего, царствую.

Алиса взглянула на короля и только теперь поняла, почему у него такое сплющенное лицо.

И в самом деле, не прошло и минуты, как Черный волк приподнялся на руках, потом встал на колени и принялся выволакивать из ножен длинный меч.

Пашка соскочил с коня и осторожно приближался к сопернику.

Когда он был шагах в десяти, рыцарь Черного волка уже встал на ноги, обнажил меч и снова был готов к бою.

Он надвигался на Пашку, как бульдозер. Зрелище было внушительное, особенно потому, что над широкими плечами выдавались только макушка шлема и остатки красных перьев.

— Ну вот теперь твоему парню не поздоровится, — не без удовольствия сказал король. — Не надо было сердить моего рыцаря.

Пашка с трудом поднял обеими руками тяжелый меч, но Черный волк со страшным рычанием взмахнул своим и выбил меч из Пашкиных рук. Добро бы только выбил, но и перерубил его.

Пашка остался обезоруженным.

— Беги! — крикнула Алиса.

Она обернулась к Изабелле, чтобы та помогла спасти Пашку, но ее кресло пустовало. Надо же! В самый нужный момент королева куда-то ушла!

Черный волк снова занес меч, наверно, чтобы разрубить Пашку пополам, но Пашка увернулся и извлек из кармана свой знаменитый перочинный ножик, который был по сравнению с оружием его врага не больше чем булавкой.

Следующий удар Черного волка был так ужасен, что меч, просвистев по пустому воздуху, вонзился на полметра в землю.

Рыцарь страшно закряхтел, вытаскивая оружие из земли, а за это время Пашка успел, пользуясь свободной секундой, раскрыть свой перочинный ножик.

Рыцарь развернулся, снова рассек воздух мечом. На этот раз меч ушел в землю по самую рукоять.

— Нечестно! — кричали вельможи. — Убегать нельзя!

— Убей его! — вопил камергер.

— Держись, Красная стрела! — кричали с трибун.

Черный волк тужился, стараясь вытащить меч из земли. Судья подбежал к нему и стал помогать. Они тянули меч вдвоем, а Пашка тем временем спокойно подошел к рыцарю и прошелся перочинным ножом по его латам.

Рыцарь бросил меч и, подняв громадный железный кулак, обернулся к Пашке.

И вот тогда все зрители на стадионе буквально легли от хохота.

Как известно, рыцарские доспехи скреплены кожаными завязками.

Эти-то завязки Пашка и перерезал своим знаменитым самозатачивающимся перочинным ножом.

И когда Черный волк поднял железный кулак, чтобы пригвоздить Пашку к земле, железные штаны упали вниз и стреножили его, как буйного коня.

Черный волк рванулся к Пашке, но потерял равновесие и, запутавшись в доспехах, рухнул на землю. Теперь уж окончательно.

Пашка не спеша подошел к поверженному врагу и поставил ему ногу на грудь.

Стадион буквально раскалывался от рукоплесканий.

— Добей его! — кричали зрители. — Он известный мерзавец и угнетатель. Не жалей!

Но уже подбежали судьи, а король взмахнул платком, измазанным в мороженом.

Стражники схватили Пашку и заломили ему руки назад.

— Немедленно прикажите казнить его! — требовал камергер. — Он нанес нам оскорбление, победив лучших рыцарей. Кто же теперь будет нас бояться?