Город динозавров - Дмитрий Емец

– Всегда так! Только получится и сразу – хлоп! – и нету! – пожаловалась плутовка и принялась выдувать новый пузырь, больше прежнего, но Икса отобрала у нее соломинку и раздраженно вытерла мыло с носа.

– Скажи, солнышко, живет у вас динозаврик? – терпеливо повторила она.

– Динозаврик? – переспросила Нюсяка. – Да, живет! Если хотите, могу вам его одолжить.

И она, скрывшись на минуту в комнате, вытащила за крыло археоптерикса. Козявка сделал то, что делают в таких случаях хитрые археоптериксы: притворился мертвым и висел в руках у Нюсяки как дохлый. Но Икса ожидала увидеть совершенно иного динозавра и на Козявку не обратила ни малейшего внимания.

– Зайчик, мне не нужно чучело попугая! – сказала она терпеливо. – Отнеси на место!

Я едва не фыркнул от смеха, когда она назвала живого археоптерикса чучелом попугая. Кому доверяют преподавать в экологическом классе!

– Какой динозаврик вам нужен? – спросила Нюсяка.

– Мне нужен другой динозавр. Вот такой – ам! Большой! – И, видимо, считая мою сестру круглой дурой, Икса несколько раз свела и развела руки, будто захлопывая огромную пасть. Взрослые склонны недооценивать ум и сообразительность детей.

– Большого динозавра у нас нет и никогда не было! – заявила Нюсяка, повернулась и утащила Козявку в комнату.

Рылов, высмотрев что-то своим зорким шпионским зрением, наклонился и достал из старого ботинка большой бриллиант. Камень был подлинный и на несколько каратов превосходил известный алмаз «Граф Орлов». Его папа сделал в единственном экземпляре как игрушку для Нюсяки, потому что продать его незаметно было бы совершенно невозможно из-за астрономической стоимости. Обычно бриллиант валялся в коробке, но вскоре пропал. Мы поискали и махнули рукой, решив, что его украли воры. А оказывается, он провалился в ботинок. Вечно Нюсяка разбрасывает свои игрушки!

– Что это? – поинтересовался Рылов, кладя драгоценный камень на ладонь.

– Мой бриллиант! Он стоит десять миллионов долларов! – похвасталась Нюсяка, вновь появляясь в коридоре.

– И это ты называешь бриллиантом? Дешевая бижутерия! Уж я-то в настоящих драгоценностях разбираюсь! – презрительно фыркнула Икса. Она мельком повертела камень и вернула его Рылову.

Вороватый от рождения, Игорь немедленно сунул его в карман. Нюсяка не стала протестовать или спорить, но через минуту я увидел, как камень выполз у него из кармана и переместился по воздуху на ладонь сестры, которую она быстро сжала. Что ни говори, телекинез – огромная сила, недаром ею на Ирксилоне владеют немногие.

– А здесь у вас что? – спросила Икса, подходя к ванной, которой послышался за дверью странный звук.

– Ванная, – ответил я.

– Там что-то капает!

– Кран течет.

Икса приоткрыла дверь и заглянула в ванную, но так как свет там был выключен, то ничего особенного она не заметила. Видно было, как поблескивает вода, но ни дедушки, лежавшего на дне, ни пираний она не разглядела.

В то время как математичка подозрительно бродила по коридору, отыскивая несомненные следы присутствия динозавра, а мое внимание было отвлечено на то, чтобы не дать ей заглянуть куда не нужно, Урсуфьев и Рылов, за которыми я не уследил, прокрались в лабораторию. Я знал, что это единственное место, куда ни в коем случае нельзя впускать посторонних, но настырная парочка уже проникла туда, и из лаборатории донеслись восхищенные восклицания.

Посреди комнаты, рядом с неподвижно повисшим антигравитатором, стоял перемещатель – великолепная установка, предназначенная распутывать витки пространства между параллельными мирами и найти для динозавров новое место обитания.

На боковой панели было углубление, по форме напоминающее человеческую ладонь. Стоило Урсуфьеву дотронуться до него, как зажегся зеленый глазок, и все мудреное сооружение пришло в движение – стали вращаться какие-то маховики, забурлили кислоты и по всей комнате начало разливаться странное сияние. Очевидно, происходила фокусировка перемещающего луча, о которой говорил папа.

– Ага, попались! Инна Ивановна, идите сюда! Смотрите, что у них здесь! – торжествующе завопил Рылов.

Икса, а за ней и я с Нюсякой вбежали в лабораторию.

Пока я лихорадочно соображал, как все объяснить, а училка сверлила взглядом то меня, то папины изобретения, перемещатель параллельных миров вдруг задрожал, кислоты в нем закипели, и произошло то, чего накануне опасался папа – к зеленоватому сиянию стало примешиваться сероватое, сквозь которое начала проглядывать совсем другая комната.

Сообразив, что может случиться, я крикнул: «Осторожно!» – схватил в охапку Нюсяку и бросился к двери, но опоздал. Свечение окутало нас, я почувствовал легкое покалывание, как от наэлектризованной вещи, и свечение пропало.

Вначале мне показалось, что ничего не произошло. Действительно, и пол, и цвет обоев, и вид из окна остались прежними, и, лишь пристально вглядевшись, я заметил перемену. Изменился рисунок паркета, и на картине, на которой у нас был пейзаж с мельницей, теперь появился «Девятый вал» Айвазовского.

Заметил я и другое – папин перемещатель и изобретения исчезли, так же как улетучилась и высоченная гора научной и справочной литературы, которая прежде возвышалась от пола до потолка.

Зато на стене появился большой электронный календарь – затемненная пластина со светящимися числом и месяцем:

«74МАРТА, 11.35».

Вначале я решил, что это шутка, но, обнаружив на столе газету, датированную предшествующим, 73 марта, сообразил, что к чему. Очевидно, в параллельном мире люди отказались от лишних месяцев, чтобы не хранить в памяти несущественной информации, и оставили только четыре, по одному в сезоне, – декабрь, март, июнь и сентябрь. Таким образом, 74 марта соответствовало нынешнему 12 мая.

За моей спиной раздался тихий вздох, и Урсуфьев с Рыловым подхватили Иксу, пытавшуюся упасть на пол. Для математички она была излишне впечатлительной.

Одна Нюсяка проявила исключительное самообладание. Она заглянула в ванную и обрадовалась:

– Дедушка! Смотри, дедушка!

Я бросился к ней и увидел почти не изменившегося Апрчуна. Лишь борода у него была немного длиннее, и не белая, а зеленая, кроме того, в мочке правого уха поблескивала залихватская золотая серьга. Да и в ванне вместо пираний плавали морские черепахи.

– Дедушка, я твоя внучка. Ты меня узнал? – спросила Нюсяка.

– Тебя-то я узнал, Ириша. А это кто? – Параллельный дедушка с подозрением ткнул в меня пальцем.

– Ты не помнишь, кто я? Я твой внук!

– У меня нет внука! У меня три внучки! Иди домой, парень! Не заставляй меня вылезать из ванной и выставлять тебя за дверь.

Я кивнул, сообразив, что параллельный мир может весьма существенно отличаться от нашего и внук вполне может замениться двумя внучками.