Солнечный мальчик - Светлана Гершанова

– Когда?

– Когда, Дэн?

– В любое время. Сейчас, если можно.

– Я готов.

– Добрый день!

– Добрый день, – повторил Антон фразу, что прозвучала у него в голове.

– Меня зовут Тод.

– А меня Дино. Как к вам обращаться?

– Я Виктор Сергеевич, можно просто Доктор.

– Расскажите, пожалуйста, какое у вас сообщество, что за дети, почему их так много?

– Они больны. Их мягко называют солнечными детьми. Мозг у них работает только на обеспечение жизнедеятельности. Они совершенно не приспособлены к жизни в обществе, интеллект отсутствует полностью.

– У всех одинаково?

– Нет, конечно, но в основном.

– У них есть родители?

– У некоторых есть, у большинства отсутствуют.

– Они погибли, была какая-то катастрофа?

– Нет, живы-здоровы. Но когда ребёнок рождается больным, родители часто отказываются от него ещё в роддоме, там, где он родился.

– Отчего ребёнок рождается больным?

– Причины разные – наследственность, экология, дурные привычки родителей. Бывают родовые травмы.

– Плохо.

– Я не поняла, как это родители отказываются от своего ребёнка? – вмешалась Дино. – Как от своего ребёнка можно отказаться?

– Как от своего ребёнка можно отказаться? – дрогнувшим голосом озвучил фразу Антон.

– У людей бывают разные обстоятельства, – виновато ответил Виктор Сергеевич, и отвернулся к окну, чтобы не встречаться с Антоном глазами.

– Детям в любом случае во много раз полезнее жить с родителями. Им нужна любовь, это лучшее лекарство! Вы же не можете дать столько любви каждому ребёнку! Его нужно ласкать, к нему надо прикасаться.

Это Антон уже повторял сквозь слёзы.

– Антон, я понимаю, тебе больно, – вмешалась Дино. – Тебя тоже оставили?

– Да. Меня оставили.

– Но я прошу тебя, – опять звучал твёрдый голос Тода, – я прошу тебя, соберись, это важно. Ты же хочешь помочь этим несчастным детям?

– Конечно, я хочу им помочь. И я буду им помогать, когда вырасту и стану врачом, как Виктор Сергеевич.

– А мы хотим помочь им сейчас. И от тебя зависит, чтобы мы поняли, как это сделать.

– Да, простите. Я готов.

– Продолжим, Доктор. Сколько у вас подопечных?

– Шестьдесят три.

– Есть такие, от кого родители не отказываются?

– Есть. К двадцати детям родители приезжают постоянно.

– Убедите их забрать у вас своих детей. Они могут привозить их на курс лечения, на консультации, но ребёнок должен жить дома. Остальных нужно, чтобы добрые и ответственные люди взяли в семью. Мы встречали таких детей в сопровождении взрослых на пляжах разных стран. У вас есть средства коммуникации, обратитесь к людям – возьмите ребёнка в семью! Какой возраст у ваших питомцев?

– От пяти до восемнадцати. Восемнадцать лет – это совершеннолетие. Тогда их передают в Дом инвалида. Там их кормят, за ними ухаживают. Нельзя же их бросать на произвол судьбы!

У Антона опять задрожал голос. Виктор Сергеевич не мог этого вынести, у него на сжатых кулаках побелели пальцы.

– Так, понятно. Человечество ограждает себя от неприятных впечатлений. Мы с вами можем попробовать помочь им. Антону Дэн смог снять этот блок. У каждого ребёнка общее проявление болезни, но всё индивидуально. Приводите их в Тёплую бухту небольшими группами, вводите, нет, отпускайте в воду, они пойдут сами. У каждого будет свой партнёр, они быстро научатся узнавать друг друга.

– Мы можем построить в Теплой бухте бассейн, с открытым выходом в океан, разумеется…

– Вот этого не надо. Важна вода, её состав, ил, водоросли. Океан самоочищается, несмотря на все усилия человечества. В бассейне так не очистить воду, даже если менять, мыть, чистить стенки, что ещё хуже. Оставьте, пожалуйста, всё, как есть. Я не обещаю, что все поправятся, как Антон. Но улучшения будут, несомненно.

– Улучшения были, мы в Дельфинарии попробовали прошлым летом, опираясь на опыт с Антоном.

– В Дельфинарии они общались, играли, был чувственный контакт. А мы с вами попробуем их лечить.

– У меня нет слов, просто нет слов!

– Слова больше не понадобятся. Мы наладим прямой контакт. Помолчи, Антон. Вы меня слышите?

– Вы меня слышите? Прозвучал у Виктора Сергеевича какой-то внутренний голос.

– Да, – ответил он мысленно.

– Отлично. Наши имена вы запомнили? Дино и Тод. Общаемся напрямую. Антона больше не будем нагружать непосильными для него проблемами. Антон, мы с тобой обязательно будем вместе лечить детей, когда ты вырастешь. Согласен?

– Конечно, спасибо вам. Простите меня!

– Ну что ты! – ответила Дино.

А в Городе шла обычная жизнь.

Женя приходила в себя после сессии, и Сергей радовался, что может видеться с ней, как только ему самому позволяла работа.

Его теплоход вышел из ремонта и спешно готовился к навигации. Команда наводила порядок, что называется, снизу доверху. Моряки, которые не работали на ремонте, радовались, как будто вернулись в родной дом после долгого отсутствия.

Теплоход и был их вторым домом, а для некоторых и единственным. Общежитие может считаться домом с большой натяжкой.

Он ещё стоял в доке, но уже были надраены палубы, перегородки, стены. Горничные наводили порядок в каютах, а официанты, повара, буфетчики – в своём хозяйстве.

Первый круиз намечался в Питер, долгий и увлекательный. Он был широко разрекламирован и по городу, и по телевидению, и в Интернете.

Горожане, пропустившие прошлый сезон, с радостью готовились к плаванью.

И Сергей, который давно мечтал показать Жене своего красавца, решил, что пора. Вахтенный с улыбкой приветствовал и капитана, и красивую девушку рядом с ним.

Женя была первой женщиной, которую капитан привёл на свой теплоход. Так в родительский дом не приводят случайных знакомых, только невесту. Она никогда не была на таких круизных теплоходах – с бассейнами, танцевальными залами, ресторанами на каждой палубе.

– Как здорово, просто дворец какой-то. Наверно, цены на билеты зашкаливают?

– Цены разные, в зависимости от класса. Каюта на четверых, практически, доступна даже студентам, для них и скидки есть – пусть путешествуют, познают мир. Пойдём, покажу тебе свою каюту, её первую привели в порядок. Я здесь опять ночевал в аврал.

– У тебя здорово, но скромней, чем в люксовых.

– А зачем, я не сноб. Всё есть и для работы, и для отдыха. Вот если захочешь пойти со мной в рейс, у тебя будет люкс.