Письмо звездному мальчику - Анна Антонова

– С кем? – в первый момент даже не поняла я.

– С Терещенко! Ну, актером из Театра на Малой Бронной! Теперь они встречаются!

– Круто! – обрадовалась я. – Передавай наши поздравления! Кстати, – вспомнила я. – Так он узнал, что это была она?

Ленка кивнула.

– В итоге ей надоело, и она подстроила так, что он якобы случайно узнал. А вы сами-то вообще в театр ходите? – без перехода поинтересовалась она.

Мы фыркнули и синхронно кивнули:

– Ходим.

Театральный сезон заканчивался, оставалось лишь несколько последних спектаклей. «Королевы Марго» в репертуаре уже не было, и мы ждали заключительного «Звездного мальчика». Изменив своей привычке, мы даже заранее купили хорошие билеты в партер, благо никакого дублера у Шмарова не было и там – вот такой он неповторимый!

Встретившись, мы с Юлькой оглядели друг друга и расхохотались: она надела новый брючный костюм, а я – короткую юбку в складочку и белую блузку.

– Хорошие дети сдали экзамены и идут в театр, – язвительно прокомментировала она. – Ты чего вырядилась, как на парад?

– Так закрытие сезона, – развела руками я и пробормотала: – Великое закрытие.

– Что? – не расслышала она.

– Это из мультика про тридцать восемь попугаев. Они там хотели закрыть закон всемирного тяготения и придумали великое закрытие.

– Вот до чего неумеренное посещение детских спектаклей доводит, – покачала головой Юлька. – Совсем в детство впала!

– Сама-то! – не удержалась я.

– А я первый раз иду, да и то за компанию! – возразила подружка, и я не стала спорить. Какая теперь разница?

Так в образе хороших детей мы и явились в театр. Было непривычно легко и свободно без цветов и переживаний о том, как их примут, что при этом скажут и сделают, как посмотрят… Смотреть спектакль «просто так» тоже оказалось приятно – в кои-то веки я чувствовала себя самым обычным зрителем.

В антракте я не стала задавать вопросов, подождала, пока Юлька выскажется первая.

– Слушай, беру все свои слова обратно, – непривычно серьезно проговорила она. – Ты права, он крут. И крут вдвойне, ибо это детский спектакль. А он не халтурит, все по-честному. Я прямо прониклась…

Я только кивала – все это я поняла давно, просто не хотела формулировать, чтобы не спугнуть очарование. Но теперь ему, очарованию, уже ничего не угрожало, и я просто радовалась про себя, что подружка со мной согласна.

Мы вышли из театра, когда летний день был уже в разгаре, но солнце сегодня светило неярко, давая не жару, а приятное тепло.

– Эх, хорошо! – вздохнула Юлька.

– Хорошо, – согласилась я. – А чтобы стало еще лучше, давай звони.

– Кому? – удивилась она.

– Ты знаешь.

– Ничего я не знаю!

Я не хотела переходить на личности, но она меня вынудила:

– Антону. Дворецкому.

Юлька неожиданно смутилась:

– Да у меня и телефона-то его нет…

– Сейчас, рассказывай!

Она со вздохом полезла в сумку:

– А что я ему скажу?..

– Скажи «привет», а дальше он будет говорить.

Я и сама не поняла, откуда все это взялось у меня на языке. Но, похоже, текст подсказывал вселенский разум, беседа пошла по моему сценарию – Юлька едва выговорила приветствие, а потом уже только слушала, завершив разговор телеграфным:

– Хорошо. Поняла. Через час.

Спрятав телефон, она виновато посмотрела на меня:

– Я пойду?

– Конечно, – великодушно разрешила я. – Привет передавай.

Юлька отчего-то медлила, а потом все же выдала:

– Знаешь, ко мне тут Чупраков подходил… Короче, гулять с ним предлагал.

– Так вот где собака порылась! – запоздало догадалась я. – Вот почему он за нами все время таскался! И что ты ему ответила?

Мы внимательно посмотрели друг на друга, хором сказали:

– Никаких реальных парней! – и расхохотались.

Я спровадила подружку в том числе в корыстных целях, у меня имелся свой коварный план – без помех посетить подземный переход. И хотя до вечера было еще далеко, я почему-то была уверена, что парень с хвостом сейчас там. Один.

Я не ошиблась. Его выступление, конечно, было чуть менее масштабным, чем у Антона и его арбатских друзей, но мне оно нравилось ничуть не меньше. Возможно, даже больше – потому что он не дурачился, а песни пел красивые и серьезные.

Я в некотором отдалении уселась на выступ, шедший вдоль перехода, и насладилась «Потерянным раем», «Жанной» и еще несколькими мелодичными балладами, в которых без труда узнала другие песни из альбома «Арии», прослушанные мною в качестве антиэкзаменационной терапии.

Парень уже не раз оглядывался в мою сторону, но я почему-то совершенно не испытывала неловкости и желания убежать. И совсем не удивилась, когда он убрал гитару в чехол, закинул его за спину и подошел ко мне.

– Привет. Меня Алексеем зовут.

– Лера, – ответила я, подавив улыбку.

Все-таки это судьба.