Загадка бордового портфеля - Анна Устинова

Иван зажал трубку и, состроив родителю свирепую физиономию, тихо произнес:

— Па, у меня очень важный разговор.

— Ну, раз важный…

И, пожав плечами, Константин Леонидович направился в гостиную, где сидели у телевизора жена и теща.

— Дела-а, — опустился он рядом с женой на диван.

— Ты велел ему спать? — посмотрела на часы та. — Половина двенадцатого.

— Понимаешь, Инга, у него важный разговор с девочкой. По-моему, из новой школы, — смущенно произнес муж.

— Всего второй день в новой школе, а уже важные разговоры с девочками по ночам, — покачала головой Генриетта Густавовна. — Как у нынешней молодежи все быстро.

— Да будет тебе, мама, — вступилась за сына Инга Сергеевна. — Теперь времена другие. Все живем на повышенных скоростях.

— Иначе не выжить, — думая о каких-то своих проблемах, вздохнул Константин Леонидович.

— А главное, Ваня вообще перестал мне что-либо рассказывать, — пожаловалась Генриетта Густавовна. — Я вчера спрашиваю, как ему понравилось в новой школе, с кем он там познакомился. А Иван мне в ответ: «Нормально, ба! «— и убежал.

— Наверное, торопился, — предположил Константин Леонидович.

— Вот-вот, все торопятся, — продолжала Генриетта Густавовна. — У тебя-то, Костя, как на работе?

Лицо у Константина Леонидовича приняло крайне озабоченное выражение, и он, бросив теще: «Да, в общем-то, все нормально», — удалился на кухню. Генриетта Густавовна бросила выразительный взгляд на дочь. Но та сделала вид, будто целиком и полностью поглощена фильмом.

Иван, убедившись, что отец ушел, плотно прикрыл дверь своей комнаты и продолжил беседу с Марго:

— Понимаешь, я думаю, что тогда, в подъезде, это было предупреждение.

— То есть выходит, что именно Владислав Николаевич куда-то дел какие-то камни? — спросила Марго.

— Выходит, — Иван именно так теперь и считал. — А те двое на «Жигулях» его сперва как следует пугнули.

— Так сказать, бандитский педагогический прием, — подхватила Марго. — Но, видимо, Владислав Николаевич оказался трудновоспитуемым и урок не пошел ему на пользу.

— Примерно так, — откликнулся мальчик. — И боюсь, что теперь ему где-то там очень плохо.

— Хорошо, если вообще пока жив, — с тревогой произнесла Марго.

— Слушай, а Луна не сказал его жене о том, что мы знаем? — поинтересовался Иван.

— Луна у нас пока пребывает в здравом уме и твердой памяти, — отвечала Марго. — Поэтому молчал, как партизан.

— И правильно, — одобрил Иван. — А ему не удалось выяснить, чем занимается Владислав Николаевич?

— Я его о том же спросила, — откликнулась девочка. — Но тогда он ещё не успел ничего выяснить. У них Елена сидела, а Луна решил мне сразу по горячим следам позвонить. Пока предки не слышат и телефон свободен. Но он обещал, что потом все узнает. Тем более теперь это будет проще.

— Естественно, — согласился Иван. — Раз его предки с Владиславом Николаевичем дружат, то в семье сейчас все разговоры будут вертеться вокруг него.

— Совершенно с тобой, Пуаро, согласна. Вот поэтому Луна ждал, чтобы как бы невзначай спросить. Потому что теперь его повышенный интерес к персоне Владислава Николаевича ни отцу, ни матери подозрительным не покажется.

— А когда он узнает? — Ивану хотелось как можно скорее побольше выяснить.

— Обещал за субботу и воскресенье. Он все равно в это время с предками будет куковать на даче.

— Почему так долго? — Ивана охватила досада.

— Долго? — переспросила Марго. — А что изменилось бы, если бы он, например, выяснил сегодня или завтра утром? По-моему, мы ничего конкретного сейчас предпринять все равно не сможем.

— И впрямь, — ответил Иван. — Главное, что у нас нет ни единой зацепки. Слушай, Марго, а ты-то завтра в Москве?

— Да, — ответила девочка, — но, увы, мы с родителями на целый день уезжаем в гости.

— Жалко, — выдохнул Иван.

— Зато воскресенье у меня абсолютно свободно, — решила ободрить его Маргарита. — Позвони и приходи. Глядишь, что-нибудь вместе и придумаем.

— Позвоню и приду, — Ивана обрадовало её приглашение.

— Тогда до послезавтра, — попрощалась она. — А то мне надо позвонить Варьке. Она ещё ничего не знает.

Утром Ивана растолкала мать.

— Чего, в школу опаздываю? — он вскочил с постели.

— Нет, Ванюша, — засмеялась Инга Сергеевна. — Сегодня суббота.

— Фу, черт, — с облегчением выдохнул сын. И тут же с негодованием добавил: — А зачем тогда человека так рано будить?

— Да ты понимаешь, — в голосе матери послышалась виноватая интонация, — папа хотел везти меня за продуктами на машине, а его вдруг с утра на работу вызвали. Там у них возникли какие-то серьезные проблемы. Так что, Ванюша, придется тебе помочь мне с покупками.

— Ладно, — с жертвенным видом изрек тот. — Куда за продуктами-то пойдем?

— На оптовый рынок «Динамо», — внесла ясность мать. — Тут два шага.

— Ни фига себе два шага, — проворчал сын. «Хорошенькая суббота, — про себя добавил он. — Таскайся теперь с сумками за матерью. А в субботу на этом «Динамо», наверное, тьма народа».

Спорить, однако, было бесполезно. Если мама чего задумала, её не отговоришь. Такой уж у неё характер.

— Давай, давай, — поторапливала Инга Сергеевна. — Умоешься, вместе позавтракаем, и вперед.

Мальчик, потягиваясь и зевая, нашарил ногами возле постели тапочки и с шарканьем двинулся в ванную комнату.

Час спустя они с матерью уже шли по старому тенистому парку «Динамо» в направлении малого стадиона, вблизи которого и раскинулся рынок. Иван не ошибся: народа было полно. Уже на подходе к рынку возле каждого из многочисленных лотков толпились покупатели. Все что-то разглядывали. Поэтому путь к торговым рядам напоминал Ивану лыжный слалом. И ему, и матери постоянно приходилось либо кого-нибудь обходить, либо от кого-то отпрыгивать.

На территории самого рынка демографическая обстановка, по мнению Ивана, сложилась ещё более угрожающая. Возле каждого контейнера выстроилась хоть небольшая, но очередь. А возле некоторых очереди были достаточно внушительными. Оставшееся пространство заполнялось, если так можно выразиться, колеблющимися покупателями. Эти производили сравнительный анализ цен в разных контейнерах, стремясь, чтобы потом не было мучительно больно за неудачно потраченные деньги.

Инга Сергеевна предупредила сына:

— Ванюша, давай сперва все налегке обойдем. Поглядим, где чего. А уж потом примемся за покупки.

У Ивана вырвался стоический вздох.

— Ну, чего ты надулся? — не укрылось его состояние от матери.