Загадка Деда Мороза - Анна Устинова

— Я, между прочим, давно уже жрать хочу, но терплю, — не сводил глаз с торта Женька. Марат громко благодарил Арсения:

— Спасибо!

— На здоровье! — улыбнулся Арсений Владимирович. — Ты как-никак моя гордость по ОБЖ. Жаль только, не сможешь исполнить заключительный танец с королевой.

— Кто не сможет? — возопил Марат. — Я? Да запросто. Ну-ка, Васька! — крикнул он ди-джею. — Вруби что-нибудь покруче!

Мурмулев послушался. Зал затрясся от ритмичного грохота. Марат, выписывая причудливые фигуры, пустился на своей коляске вокруг королевы. Танец получился не очень обычным, но захватывающим.

Когда музыка смолкла, толпа хлынула из зала переодеваться.

— Маратка, это было зашибись-умри! — осталась в восторге от танца Моя Длина.

— Ну чего? — посмотрел на Компанию с Большой Спасской Марат. — Аида ко мне домой торт есть?

— Пошли лучше ко мне, — предложила Школьникова. — Во-первых, я живу ближе. А, во-вторых, у меня в холодильнике тоже торт стоит. Домашний. Бабка сама сконстролила на случай моей победы.

— Так чего тогда думать! — возопил Женька. — Два торта всегда лучше, чем один. Переодеваемся, и к Машке.

— Да, да, — скороговоркою произнесла Катя. — И как можно скорее. Иначе Женька твой торт, Марат, начнет есть прямо на сцене.

— Олесь! Возьми торт! — крикнул Марат. — Мы с ним к Машке поедем.

К немалому удивлению ребят, Олесь появился не один, а в обществе все той же химички.

— Слушайте, — посмотрела на часы Таня. — Времени-то почти двенадцать. А мы еще в гости собираемся.

— Делов-то, — отмахнулся Пашков. — Обзвоним сейчас предков…

— Вот именно, — подхватил Марат. — Скажете, что Олесь вас всех развезет.

— А как же, — улыбнулся охранник и смущенно добавил: — И Алевтину Борисовну тоже нужно домой отвезти.

— Тогда так, — спешно выпутывался из бинтов Марат. — Нас к Машке забросишь, а потом отвезешь Алевтину Борисовну.

— Ребята, помогите мальца вниз спустить, — явно обрадовался Олесь. — А то я Витька с Хамзяичем отправил.

Ахметова общими усилиями доставили на первый этаж. Компания с Большой Спасской предупредила родителей, что «еще немного задержится». Во всех семействах сообщение было воспринято спокойно. Только папа Олега, Борис Олегович, с упреком проговорил:

— А я-то надеялся, что родной сын поможет мне ставить елку. Но ничего. Один справлюсь.

— Папа, давай подождем до завтра, — предложил Олег. — Утром вместе и займемся елкой.

— Ну, уж нет, — взревел Беляев-старший. — Эта елка на меня уже два раза свалилась! Я весь исколот! Теперь мне нужно срочно ее победить. Нина! — позвал он жену. — Куда ты пропала! Она опять падает! В трубке послышались частые гудки.

— Чего там? — посмотрела Таня на Олега.

— Отец елку устанавливает, — усмехнулся тот.

— Жертв много? — с улыбкой спросила Таня.

— Точно пока не знаю, — откликнулся мальчик. — Но хорошо, что меня там нет.

— Держи, — Олег протянул телефон Алине.

— Мне не надо, — решительно отказалась звонить домой та.

— У нее с предками без проблем, — небрежно бросил Темыч.

— Какие самостоятельные девочки, — шепнула Катя на ухо Тане.

— Откуда он только ее взял? — пожала плечами подруга.

— Любовь зла… — многозначительно произнесла Катя. — Ладно, пошли.

Нацепив кое-как куртки и шапки, Компания с Большой Спасской, а с ними и Алина, высыпала на улицу. В джип погрузились химичка Алевтина Борисовна, усевшаяся на переднем сиденье рядом с мужественным Убейволком, Марат в коляске и огромный торт. Остальные пошли к дому Моей Длины в Докучаевом переулке пешком. Собственно, идти было всего ничего. А так как ребята следовали коротким путем, через школьный двор, то оказались возле подъезда Школьниковых даже раньше, чем джип.

Высадив Ахметова с тортом, Олесь помог доставить коляску до лифта. Пашков заверил, что дальше ребята справятся сами.

— Тогда отвезу домой Алевтину Борисовну, — с нежностью произнес Убейволк. — А когда расходиться надумаете, пусть малец позвонит. Я вас всех по домам развезу.

Компания с Большой Спасской и Марат с тортом сели в грузовой лифт.

— Слушай, Маратик, — хохотнула Моя Длина. — Кажется, у тебя намечается блат по части химии.

— Ну! — согласился Ахметов. — Да вы, ребята, не волнуйтесь. Я вам тогда протекцию составлю.

— И можно будет химию не учить? — воспылал надеждою Женька.

— Это смотря как у Алевтины с Олесем дела пойдут, — подмигнула ребятам Моя Длина.

Едва лифт остановился на этаже Школьниковых, Лешка бросился к двери и надавил на кнопку звонка. Дверь отворила бабушка Школьниковой — Антонина Васильевна. На руках у нее восседал высокопородистый кот-медалист по имени Мурзик.

— Тетя Тоня! — возопил Лешка. — Мы победили!

— Знаю, — улыбнулась бабушка Школьниковой. — Мне Зинаида уже звонила. Ее пока еще нет. Какие-то дела задержали. Ну, заходите, ребята.

Вся компания шумно ввалилась в просторную прихожую Школьниковых, являвшую собой, как и, впрочем, и вся квартира, образец евроремонта.

— Раздевайтесь, мойте руки и за стол, — скомандовала бабушка.

— Ща! — первым раздевшись, кинулся в ванную Женька. — А вы пока торт подготовьте, — бросил он на бегу друзьям.

Пять минут спустя все уже сидели за столом. Оба торта оказались на удивление вкусными. Женька в течение тридцати минут работал челюстями, чередуя ахметовский приз с домашним шедевром Антонины Васильевны. Наконец даже он сказал:

— Все, ребята. Больше не могу.

— Же-енечка, — пропела Катя. — Где записать? Тортик еще остался, — указала она на три последних куска приза Ахметова. — А ты уже не можешь.

— Если только чуть позже, — улыбнулся Женька. — Но сейчас уже не лезет.

Антонина Васильевна потребовала, чтобы ей в подробностях рассказали, «как Машуль-ка стала первой принцессой». Машка рассказала. Пашков постоянно перебивал ее и дополнял. Наконец очень довольная Антонина Васильевна объявила, что пойдет отдохнуть, а ребята пусть веселятся.

Едва бабушка Школьниковой покинула столовую, как Темыч спросил:

— Признавайся, откуда ты, Машка, про Гамлета узнала?

— Читать, Микроспора, надо книги и газеты, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Ну, да, — недоверчиво покосился на нее Темыч. — Это Лешка небось читал и тебе рассказывал.

— Или заранее ответы на все вопросы для тебя раскопал! — вырвалось у Женьки.

— А ну, повтори! — вскочила со стула Школьникова.