Росина из Аркаима - Ксения Родина

– А кто эти «многие»? – резко выпалила я, сама того не ожидая.

– Ух, выпороть бы тебя… – старичок уныло качал головой, – не перебивай, когда старшие говорят! Не уж-то мать не учила тебя? – резко вскинув руку с веточкой, он что-то прошептал себе в усы. Я почувствовала на губах вязкое что-то. Прикоснувшись рукой, почувствовала мягкое что-то, липкое. Теперь рука прилипла ко рту. Я испуганно посмотрела на гнома. Он тихо трясся от смеха, явно наслаждаясь своей проказой.

– Вот будешь плохо себя вести, всю тебя смолой обмажу. – Я умоляющим взглядом попросила его прекратить. Он, опять махнув рукой, шепнул в бороду тихие непонятные слова. – Ладно, свободна. Не прерывай меня, у нас мало времени, мне нужно успеть тебя посвятить в дело, иначе не получится ничего, и мне опять придётся ждать ещё триста лет. Именно, – он многозначительно поднял свои густые брови, – каждые триста лет в мире Нави происходят необычные изменения, которые даже старые обитатели этого мира объяснить не могут. Все пути- дороги, все области, города и все закоулки становятся вдруг едиными. Пропадает завеса между ними, и поэтому можно свободно перейти из одного места в другое. Причём быстро. Только подумав точно, куда бы ты хотел попасть, там и окажешься в тот же миг. Те, кто об это не знают, живут спокойно. Но существа ведающие используют это время себе во благо. Так вот, есть в мире Нави место, где обитает мой старинный друг, мы не виделись с ним ужо лет двести… – старик задумался, теребя в руках свою золотистую бороду и тихо улыбаясь.

Я громко вздохнула. ожидая продолжения. Он встрепенулся, почмокал губами, вскинул на меня свой тяжёлый изумрудный взгляд, и продолжил:

– Стрибог сидит там в заточении у Кощея. В темнице, которую никто не видел, о которой никто не слышал и не говорил никогда. Его сложно было найти, я всё это время старался изо всех своих сил, перезнакомился со многими нечистыми чертями да кикиморами, прежде нашёл эту тоненькую ниточку, которая, возможно, приведёт тебя к Кощею. Ты должна будешь Стрибога освободить. Такое вот моё к тебе поручение.

Я остолбенела от недоумения, когда до меня дошло, что старик меня на верную смерть посылает. Тишина длилась недолго, я встала с земли, не отводя от его глаз своего взгляда.

– Ты знаешь, Велияр, что сейчас у меня совсем другие заботы, для меня больше важные. Я семью пытаюсь спасти. – Я чувствовала, что начинаю злиться, отчего небольшое потряхивание почувствовала по всему телу. – Знаешь это, и просишь меня ещё и твоего друга вызволить. Я не смогу помочь тебе, прости. Мне нужно спешить. Будь здоров, – решительно повернувшись, я пошла к Зорьке, по пути захватив свои свёртки.

Велияр наблюдал за мной, не говоря ни слова. Лишь когда я уже собралась заскочить в седло, крикнул:

– Коляда знавал твою бабку, Ягиня её звали.

– Не ведаю о такой, что ты мелешь? – я ухмыльнулась, не понимая, – мои бабушки живы-здоровы, в соседних селениях живут. И уж точно не так их зовут.

– А твоя матушка не рассказывала тебе о двоюродной твоей бабке, от которой все отказались и отвернулись? Которая ушла в лес много лет назад, и все думали, что она сгинула в той чаще? Спроси у неё. А как расспросишь – возвращайся, продолжим наш разговор.

– Да зачем мне это нужно? – я возмущённо вскрикнула, – ты лишь отвлекаешь меня! Я ожидала от тебя помощи, может совета в дорогу. А ты задания мне раздаёшь! Спасибо, не нужно!

– Это и есть помощь, нерадивое дитя, – он тихо улыбался себе в бороду, хитро прищурив глаза, – Стрибог – сын твоей бабки Ягини, а значит, братом двоюродным является для твоей матушки. А она об этом не знает. Дядька твой томится в темнице кощеевой, а ты не хочешь помочь?

– Этот бред я даже не буду матушке рассказывать! Прощай, Велияр, свидимся ещё, надеюсь, – я склонила голову, приложив правую ладонь к груди. Надавив на бока Зорьке пятками, цокнула пару раз, и она двинулась вперёд.

Старичок останавливать меня не стал, но я чувствовала спиной его взгляд, пока не выехала из леса. Перейдя на рысцу, мы с Зорькой быстро добрались до дома. Матушка уже собрала мне котомку.

В конюшне я не могла долго переступить порог, чтобы уйти. Зорька спокойно смотрела на меня, как будто понимала, что увидимся мы не скоро, но встретимся обязательно. Я в последний раз прошлась рукой по её шелковистой гриве рукой, и она ткнула мордой мне в щёку. Я не удержалась от слёз, обнимая её. Скорее мне было более страшно покидать свой дом, и матушку, и Зорьку, чем я того ожидала. Страшно и необычно. Оттого тоскливо и грустно… Но надо было идти. Пора.