Мортал комбат и другие 90-е (сборник) - Евгения Овчинникова

– Папа! Папа! Папа!

Я положила телефон обратно и накрылась одеялом до носа. Сквозь жалюзи пробивалось солнце. Июнь в этом году чересчур жаркий.

– Па-а-а!

– Мелкое чудище! – Кирилла она тоже разбудила. Он протопал из гостиной в детскую и, судя по звукам, вытащил ее из кроватки. В сторону кухни прошлепали две пары босых ног.

– Хоть один день ты можешь поспать до десяти?

– Нек Нина не котик пать сяти.

– Ниче не понял.

Когда я вошла в кухню, они пили чай. Жалюзи были наглухо закрыты.

– Как вы вообще спите в белые ночи? – мрачно спросил Кирилл. Под глазами у него были синие круги.

– Мама, де папа?

– Папа в командировке, скоро вернется.

– Но папа, – развела Нина руками, как будто поняла.

– Но папа, – повторил Кирилл.

Мы делали гимнастику под музыку для йоги – барабан и мелодичный напев на санскрите.

– Дети на каникулах обычно отдыхают, – проскрипел Кирилл, пытаясь достать до пальцев ног.

– Тянемся, без разговоров, – отрезала я.

Потом накормить всех овсянкой, одеться, подкраситься. Начинался обычный будний день, среда.

– Иди на работу, я отведу Нину в сад. Все равно уже не уснуть, – сказал племянник.

Когда выходила из квартиры, вслед мне загромыхал Мэрилин Мэнсон. Я мысленно понадеялась, что хотя бы клипы они смотреть не будут.

До офиса дошла пешком – всего двадцать минут: сначала по улице Восстания, потом немного по Невскому и свернуть на Владимирский проспект. Подходя к офису, набрала Мишин номер. В трубке молчание разродилось холодным: «В настоящее время абонент не может ответить на ваш звонок. Вы можете оставить ему сообщение после зву…». Нажала «отбой».

В офис вошла как раз вовремя:

– О, директор пришла. Будешь кофе? – Финансовый директор поболтала колбой с остатками американо. – Разыгрываем последнюю чашку.

– Буду.

– Продано!

С кружкой кофе поднялась в свой кабинет на втором этаже офиса. Перед планеркой проверяла рабочую почту.

«Здравствуйте, сотрудники студии „Махаон“! У меня есть идея стартапа, которая, я уверен, взорвет мир, потому что это бомба! Вкратце: это социальная сеть, где сможет зарегистрироваться каждый человек. Я хочу объединить всех людей на одной площадке! Там будут группы, фотоальбомы, возможность загрузить видео и многое другое! Прошу связаться со мной…»

Очередной богатый провинциал, вдохновленный примером «Фейсбука». Все ясно с таким стартапером. Но в корпоративных правилах было обязательное – отвечать на все входящие письма. Не дочитав, я ответила дежурное: «Здравствуйте, Санжар. К сожалению, в настоящее время у нас не хватает программистов, чтобы взяться за ваш проект. Спасибо за внимание к студии».

В кабинет подтягивались коллеги. В ожидании, пока соберутся все, шутили, пили кофе. На планерку собирались менеджеры проектов и четыре директора. Сегодня все были в сборе, кроме Миши.

И поехали.

– Проект по лодкам движется с небольшим опозданием, но к концу спринта нагоним. Тормозит дизайн – дизайнеры подхватили вирус на прошлой неделе. Задача на неделю – закрыть текущий спринт и согласовать следующий. Я все. Кулаков?

Вася бубнил про хакатоны:

– Делаем внутренний хакатон для нефтянки, по Новосибирску готовим ивент в начале сентября. В остальном тишина. Как всегда летом.

Проект по лодкам, проект по квартирам, онлайн-типография, фронтенд и бэкенд^[10], терки с дизайнерами, отпуска и стажеры (в компании работает сорок человек). Настала моя очередь. Все повернули ко мне головы.

– Я на неделе должна согласовать два договора на разработку и получить предоплату. Ждем информации от Миши. Кто не знает, он сейчас в Сан-Франциско, гоняется за Райаном, который задолжал нам почти триста тысяч долларов. Миша должен вернуться в конце недели.

– Жень, моя команда спрашивает, когда выдадут зарплату. Уже три месяца…

– Сразу, как вернется Миша, – уверенно врала я. – К концу недели или в понедельник. Передай команде.

Обмениваясь колкостями, коллеги растекались по своим кабинетам. Вдох-выдох. Держаться.

Делившие со мной кабинет Ира и Вася, вытянув шеи, внимательно смотрели на меня из-за мониторов. Они все знали.

– Ладно, я не в курсе, где он. Не пишет и не звонит уже неделю. Наверное, Райан укатил просветляться в пустыню, в одно из своих поселений, и Миша ищет его там.

– Охранник сказал, что у него распоряжение не пускать нас в офис в понедельник.

– Знаю.

Я все знала. Мы не платили за аренду уже полгода. Наш американский клиент, крупный стартап, задолжал нам почти за год. Текущие клиенты поддерживали скудный ручеек денег, но и он иссякал в последние три месяца. Ситуацию мог спасти возвращенный долг или новый крупный клиент. Налоги не платились месяцами. В перспективе маячило банкротство компании, которую мы строили десять лет.

– И счет заблокируют, скорее всего, на следующей неделе. – Голос Иры вернул меня в кабинет.

– Что-нибудь придумаем. Ира, подготовь мне, пожалуйста, всю сумму долгов на сегодняшний день. Хотя бы приблизительно: налоги, зарплата, аренда.

Потек обычный рабочий день: почта, телефон, подписать тридцать листов нового договора, который, к сожалению, нас не спасет. Между делами снова позвонила Мише.

«Абонент не может ответить на ваш звонок».

Завершая задачу, вычеркивала ее на листке ручкой. До сих пор пишу их на разноцветных бумажках-липучках. Одна из строчек кочевала с одной липучки на другую уже с полгода: «Посмотреть „Реальную любовь“». Посоветовал кто-то из коллег. Но было все время не до фильма.

– Нет времени на любовь, – шутила я, ложась спать.

В час прибежала Настя:

– Женя, тебя к телефону. Не запомнила имени. Сарумар?

– Санжар, – раздраженно ответила я. Теперь будет доставать по телефону.

Взяла трубку в переговорке:

– Слушаю вас.

– Здравствуйте, Евгения. Я загорелся идеей запустить свой стартап. И хочу, чтобы вы лично выслушали предпринимателя с двадцатипятилетним стажем. Понимаете, я всю жизнь занимаюсь строительством. Недавно освоил «Фейсбук».

– Угу.

– И мне захотелось создать свой сайт, где все люди могли бы регистрироваться, общаться…