Три кило веселья - Валерий Гусев

– Представьтесь, пожалуйста, – услышал приятный голосок.

– Дмитрий Оболенский.

В ответ хихикнуло: «Корнет Оболенский?»

Я обаятельно ответил:

– Полковник, постойте.

Дверь пискнула и приоткрылась.

В самой первой комнате сидела за компьютером красавица девица. Вроде нашей Жанны. Очень вежливая и доброжелательная. Несмотря на мой возраст.

– Чем вам помочь? – спросила она.

Я обаятельно хихикнул, как дурачок. И стал объяснять, жалобно и неуверенно. Меня попросил папа, он очень занят, а мы хотим сделать ремонт. Что для этого нужно? Сколько это будет стоить? Самим ли надо покупать материалы? И все такое прочее.

Девица быстренько перебила меня и сказала:

– Вы будете отвечать на мои вопросы, а я вам составлю примерную калькуляцию. Вам понятно?

Я еще разок обаятельно хихикнул и сказал:

– Как вы правы!

– Садитесь вот здесь. – Она указала мне стул. – Только сначала ответьте на главный вопрос: какой категории ремонт вы желаете – высшей, средней или еще хуже? От этого зависят расценки.

– Средней, – выбрал я. Все равно и дальше врать.

Ну и пошли вопросы: площадь, полы, потолки, окна, двери и все остальное подряд. На каждый мой ответ девица кивала и кнопила калькулятор. Нормальные вопросы. А потом пошли ненормальные: кто проживает, кто прописан, есть ли ветераны войны и труда, престарелые?

Видно, мой взгляд что-то выразил, потому что девица поспешно объяснила:

– Эти сведения нужны для оформления скидок. Вы же заинтересованы в этом?

– А как же! Вы очень правы!

– Какой вы веселый юноша, все время улыбаетесь. У вас хорошая улыбка. Наивная такая.

Тут я не растерялся и впервые за весь разговор сказал правду:

– С вами приятно разговаривать.

– Взаимно, – вежливо ответила девица. – Вот посмотрите. – Она вывела на листочке итоговую сумму.

Я посмотрел. И хоть Алешка предупреждал, чтобы я не хихикал, как дурачок, но тут я не удержался.

Однако взял себя в руки и спросил деловито:

– Это со скидками?

– Нет, что вы! Сейчас я их прикину. – Она опять побегала пальчиком по кнопкам калькулятора и выписала сумму скидок.

На эти деньги я запросто мог бы купить Алешке мороженое или папе газету.

Ну, ладно, нам этих денег все равно не платить. И никогда не видать. Не за этим я сюда припер. И я сделал самое обаятельное и смущенное выражение на лице:

– Можно мне с вами быть откровенным? – Это я почти шепотом сказал, даже на дверь оглянулся.

– Конечно, – шепнула в ответ девица. И даже приблизила ко мне свое розовое с бриллиантиком ушко.

– Мой папа – зануда, – открыл я тайну.

– Мой тоже, – откровенность за откровенность. – Он у вас кто?

– Экономист. В банке. – Девица ждала продолжения. Она, видно, любила слушать откровенности.

– Он мне сказал: «Если стоимость ремонта приемлема, обязательно оцени качество. Я за халтуру платить не намерен».

– Не вопрос! – Девица встала, простучала каблучками к стеллажу, сняла с полки твердую папку. – Прошу вас.

Положила передо мной папку и стала листать. Показывать мне цветные интерьеры отремонтированных «старым» Томасом квартир.

Полный отпад! Дворцы наших эстрадных звезд! А девица еще и подсказывала:

– Вот здесь мы эркер врезали. Тут перегородку убрали и арочку ввели – сразу воздух, пространство…

– Клево, – вздохнул я. – А можно в какую-нибудь квартиру зайти? В натуре посмотреть.

Девица моргнула и чуть ли не вслух подумала: «А ты, парень, еще больший зануда, чем твой папаша-экономист». Но клиента упускать нельзя, удачи в бизнесе не будет.

– Да нет проблем. Пошли.

Она усадила меня за компьютер (в котором, кстати, до этого тоже кроссворд висел) и стала листать списки клиентов.

– Мне бы к нашему дому поближе, – обаятельно попросил я.

– Можно и поближе.

Я вперился в экран, отлавливал то, что мне нужно, и записывал адреса.

Пожалуй, хватит. Список был очень подробный: площадь квартиры, ответственный съемщик, число проживающих, их социальное положение. Вот я и отобрал: ветеранов войны, одиноких пенсионеров.

– Спасибо, – сказал я. – Папа будет доволен. Он обязательно обратится к вам. Все у вас здорово. И вполне разумные цены. Особенно – скидки.

Я знаю, что в таких случаях положено отблагодарить девушку букетом цветов или коробкой конфет, но у меня в кармане завалялся только обломок «Юбилейного» печенья. Это, согласитесь, необаятельно.

Поэтому я от души одарил девицу-красавицу улыбкой и откланялся.

Список Алешка буквально вырвал у меня из рук.

– Молодец! – сказал он. – Я в тебе не ошибся!

Дома никого не было, и Алешка смело начал названивать. Да так серьезно.

– Майора Степика попрошу. Оболенский на связи. Товарищ майор, срочно пробейте вот эти адреса. Жду. – И он задиктовал их по моему списку.

Когда через два часа позвонил майор Степик, я схватил параллельную трубку.

– Отлично сработано, Алексей, – прозвучал голос Степика. – Криминал полнейший. Два ветерана – ограблены. В основном украдены боевые награды и именное оружие. Четыре одиноких пенсионера исчезли из своих квартир, мы объявили их в розыск. А в их квартирах проживают совершенно посторонние лица. Мы их задержали и проверяем. Спасибо, дружище.

– А мне? – спросил я в трубку. – Зря, что ли, я обаятельного дурака изображал?

– В общем, Дим, тут все ясно. – Алешка, довольный, завалился на тахту, задрав ноги. – Этот Томас разведывал для Каштанова те квартиры, где живут одинокие старые люди, чтобы прибрать к рукам их жилье задаром, а потом продать задорого.

– Да все я понял! А для себя он разведывал другую добычу – ордена и медали. И ценное оружие. А про адмирала он, я думаю, еще в тюрьме, от этого Колеса узнал. И подобрался с помощью этих гимназистов Шаштарыча.

– Под их прикрытием, – важно уточнил Алешка. – Сегодня мы с ними разберемся. Мне Зинка-Корзинка все разведала. Я теперь знаю, где их логово. Они небось там и спрятали свою добычу. А мы с тобой как нагрянем!

Вот уж ни к чему это «нагрянем». Да еще в какое-то логово. Можем круто попасть.

– Давай лучше Степика попросим. Пусть лучше он нагрянет. Все ему расскажем, вы ведь с ним друзья теперь.

– Мы – сотрудники, – так же важно уточнил Алешка. – Агенты в тылу врага. Степику нельзя раскрываться. Папа его за это не похвалит.