Двенадцать прикосновений к горизонту - Михаил Самарский

– Как ты не понимаешь, Наташка. Любовь – это… это… ну как тебе объяснить?

– А от этой любви и ребёнок пострадал, – не унималась Наталья. – Он-то чем виноват? Вначале жил в семье пьяницы, а теперь живёт и вовсе без отца. Вот она, цена вашей любви. Неужели она оправдана?

– Как можно так рассуждать про любовь?! Наталья, я не могу с тобой согласиться, – снова вмешалась Тамара.

– Да я и не прошу со мной соглашаться, просто я рассуждаю. Любовь кровожадна, любовь жестока, любовь ненасытно требует всё новых жертв на свой алтарь. Любовь сжирает человеческие души, порабощает разум, иссушает мозг и гонит свою слепую паству в пасть адской мясорубки человеческих судеб.

– Ужас какой! Что это с тобой сегодня? – Лена подошла к подруге и погладила её.

– Письмо получила от двоюродного брата. Ему восемнадцать лет. Представляешь, он решил жениться на бабе, которая на десять лет старше его. Она даже старше меня на три года.

– И что с того? – неожиданно вмешался Виталий. – Как раз это, может, и есть настоящая любовь…

– Угу, – усмехнулась Наталья, – а как отличить настоящую, подлинную любовь от обмана?

– Жизнь покажет, – улыбнулся Виталий.

– Да хорош вам про любовь, – вмешался Андрей, – наливайте. Давайте выпьем за любовь…

– В том-то и дело, что, когда жизнь покажет, – продолжила Наталья, – будет уже поздно. То есть если любовь завела в задницу, то это была не любовь, а ошибка. Правильно? А вот если любовь одарила многолетним счастьем до гробовой доски – значит, она была настоящая. Только определение задним числом совсем не канает для практических целей. Фанатики любви велят действовать в соответствии с ней для принятия ключевых жизненных решений. И только по долговременному результату этих решений можно определить, была ли та любовь настоящей или фальшивкой. А велено-то руководствоваться настоящей, и только ею! Поступил некто сообразно с любовью, как ему велено, а оно раз – любовь та оказалась липовой. А такой нельзя было руководствоваться, потому что надо только настоящей. Ну и как определить?

– Лен, – рассмеялся Андрей, – а твоя кентесса прямо философ. Может, хватит? У меня уже голова от ваших базаров разболелась. Наливайте…

– Мне кажется, Наташ, ты просто не испытывала настоящей любви, – сказал Афанасий. – У тебя всё ещё впереди. Ты не понимаешь…

– Да, может, и не понимаю, – не унималась Наталья, – только мне интересно: вот ты сам-то как определяешь, что с тобой случилась именно любовь, а не обычная похоть, принявшая причудливые формы, которые напрочь затуманили мозги? Как отличить одно от другого, если даже определения любви никто дать не может? Как ты понимаешь, что у тебя точно не то, что у гопника с его тёлкой? Почему у гопника с тёлкой случка, а у тебя – любовь, хотя внешне отличий не видно? Ну, антураж разве что разный…

– Может, хватит? – нахмурился Андрей. – Чё-то надоел мне этот базар…

– Ну почему же? – возразил Виталий. – Напротив, очень даже интересно. Тем более с нами писатель. Напишет, как мы тут спорили о любви. Миха, напишешь?

– Угу, – кивнул я. – Напишу. Только я ничего не понял.

– Потому что молодой, – рассмеялась Наталья. – Вот и не понял. Подрастёшь – поймёшь…

– Натали, у тебя какое образование? – поинтересовался Афанасий.

– Разве это имеет значение? – улыбнулась Наталья.

– Высшее. Она бывшая учительница, – хихикнула Ленка.

– Вот оно в чём дело, – потёр руки Андрей. – Тогда тут до утра не переговорить. У Виталия нашего тоже высшее образование. Математик.

– Ну что ты болтаешь? – недовольно буркнул Виталий.

– Виталий, это правда? – спросила Наталья.

– Почти, – ухмыльнулся он. – Диплом не успел защитить.

– Почему? – удивилась Наташа.

– Посадили, – усмехнулся Виталий.

Я аж подскочил.

– Ты что, в тюрьме сидел? – спрашиваю.

– Сидел, – кивнул Виталий.

– Страшно было? – спросил я.

– А что там страшного? Там такие же люди, как и здесь. Тебе вот страшно с нами?

– Не-а, – замотал я головой.

Я говорил правду, к тому времени мой страх улетучился. Я смотрел на всю эту компанию и только удивлялся. Про любовь было очень интересно слушать, но я не всё улавливал. Да и сейчас многое непонятно. Но, может, вы поймёте.

– Вот видишь, а тут одни воры и проститутки, – неожиданно заявил Виталий.

– Ну что ты пацана смущаешь? – возмутилась Лена. – Я, например, не считаю себя проституткой. Я – честная девушка…

– Да ты можешь себя считать хоть Святой Девой. Это не имеет никакого значения, – сказал Виталий.

– Как это не имеет? – подбоченилась Ленка. – Ты хочешь меня оскорбить?

– Чем? – рассмеялся Виталий.

– Ты обозвал меня шлюхой…

– Во-первых, я тебя никем не обзывал. И такое слово здесь вообще не звучало… А во-вторых, даже если бы и…

– А ты кто? – вскочила Ленка. – Ты, ты… вор и грабитель. Чем ты лучше меня? Ты…

– Девушка, а не могли бы вы как-то спрятать свою агрессию? – стиснув зубы, проговорил Виталий. – Я в святые и не напрашивался.

Видимо, хорошо зная своего приятеля, Андрей взял под руку Лену и увёл её в другую комнату, приговаривая:

– О Томке предупреждала, а сама буянишь. Ты что разошлась?

– Ничего я не буяню, – кричала Ленка, – не фиг обзываться.

– Да успокойся ты, никто тебя не обзывал, тебе показалось…

После того как Ленку выпроводили в соседнюю комнату, образовалась неудобная пауза. Через некоторое время вернулся Андрей и, кивнув на межкомнатную дверь, тихо сказал: «Уложил, пусть немного отдохнёт». Первой заговорила Наталья:

– Не обращай внимания, Виталик. Ленка как выпьет, её тянет на разборки всякие. А так она безобидная девчонка. Не злись на неё. Продолжим наш разговор?

– Давай продолжим, – кивнул Виталий. – Понимаешь, Наташа, твои рассуждения больше походят на юношеский максимализм. Ну, типа колбаса тоже когда-то была милым ягнёнком. А его гады замочили… Понимаешь? Для нормального во всех отношениях человека любовь – это нечто мистическое, не поддающееся описанию и объяснению, гораздо более тонкое и таинственное, чем просто половое влечение…

– Виталий, я биолог по образованию. Понимаешь? А биологам как раз всё понятно: отдельно изучается половое поведение приматов в сравнении с нашим видом, много общего: например, все самцы приматов, сидя, расставляют ноги, намекая на своё достоинство и преимущество самкам. Когда я еду в автобусе, то это наглядно видно по молодым пассажирам мужского пола.

О! Вот это биология! Но нам такое не преподают. Вот бы нам эту Наташу в учительницы. Интересно, наверное, было бы, жуть.