Как приручить дракона - Крессида Коуэлл

Иккинг и улещивал его, и подкупал, и угрожал — всё напрасно.

— Видите? — заявил Сопляк. — Этот Никчемный не может уговорить на свой жалкий план даже собственного дракона. И ЭТО человек, на которого вы рассчитываете?

— Угу, — сказал Песьедух Тугодум.

— Да ЗАТКНИСЬ же, Сопляк! — заорали остальные мальчишки.

Иккинг вздохнул и сдался.

— Ладно, Беззубик, оставайся здесь, пропустишь самое интересное. А теперь мы все спустимся к Чаячьим Гнездовьям и наберем побольше птичьих перьев. Сделаем перьевые бомбы…

— Птичьих перьев! — фыркнул Сопляк. — Этот хлюпик считает, что с ТАКИМИ чудовищами можно сражаться птичьими перышками! Да эти твари понимают только один язык — язык холодной стали.

— Драконы склонны к астме, — пояснил Иккинг. — Вот к чему приводит выдыхание огня! Дым забивает им легкие.

— Значит, ты считаешь, чудище упадет и умрет на месте от астмы из-за твоих ПЕРЬЕВЫХ БОМБ? Может, лучше накормить его жареной селедкой и подождать, пока оно не умрет лет через двадцать от сердечного приступа? — не унимался Сопляк.

— Нет, — терпеливо разъяснил Иккинг. — Перьевые бомбы просто собьют его с толку, чтобы он не прибил никого по дороге. Сопляк, Бандюг, я хочу научить Огневицу и Убивца, что им делать, — продолжал Иккинг.

— Не стану я рисковать своим драконом из-за твоего дурацкого плана, — заявил Сопляк.

— ЕЩЕ КАК СТАНЕШЬ, — прошипел Бандюг сквозь зубы, грозя Сопляку увесистым кулаком. — До чего же НАДОЕДЛИВ этот парень! Иккинг, не знаю, как ты его терпишь! Слушай, Сопливая Морда, каким-то чудом тебе удалось заполучить приличного дракона. А сейчас ты ПРИКАЖЕШЬ ему делать всё, что велит Иккинг, а не то я ЛИЧНО буду пинками гнать тебя до Дельфиньего Мыса и обратно!

— Ладно уж, — проворчал Сопляк. — Но если нас всех поджарят из-за безумных идей этого Никчемного, я не виноват.

* * *

Под присмотром Иккинга были изготовлены перьевые бомбы.

Мальчишки притащили с Чаячьих Гнездовий огромные охапки перьев.

Потом они стащили в деревне все тряпки, какие только сумели найти: пеленки Пучеглазика, пижаму Брехуна, палатку Пирамидона Остолопа, лифчик Валгалларамы — всё, что попалось под руку. Взрослые были так заняты Совещанием, что ничего не заметили.

Сопляк слегка приободрился, потому что ему представился случаи продемонстрировать свои выдающиеся способности в Воровстве. Ему удалось стащить мохнатые трусы прямо с Толстопуза, пока тот стоял в Старейшинской Стойке и обсуждал План Действий. Толстопуз ничего не заметил, даже когда опустил волосатую руку и рассеянно почесал необъятное брюхо — так увлечен он был разработкой Новых Усовершенствованных Методов Орания.

Затем мальчишки завернули перья в тряпки так, чтобы они разлетелись во все стороны, когда бомба будет сброшена.

Каждая группа из десяти мальчишек вооружилась примерно сотней таких перьевых бомб, упаковав их в старые паруса.

Иккинг повел Хулиганов к Длинному Пляжу, а Бандюг повел Остолопов к Неприступной Бухте.

По дороге к пляжу мальчишки весело болтали. Они выстроились в узкую колонну во главе с Иккингом; Кабанчик и Бестолков тащили парус с бомбами, над головами кружили и пикировали драконы. Викинги практически не знают страха, их с самого детства воспитывают воинами, поэтому даже Иккинг с Рыбьеногом при мысли о предстоящей битве испытали прилив радостного возбуждения.

Но, как только впереди показался Монстр, и ребята, и драконы тотчас же упали на животы и дальше поползли по-пластунски. Их сердца отчаянно колотились.

Неужели на свете БЫВАЮТ такие ГРОМАДНЫЕ существа?

Иккинг подвел их как можно ближе к краю обрыва, окружавшего Длинный Пляж.

Мальчишки осторожно выглянули. Прямо под ними храпело во сне страшное чудовище. Каждая его ноздря была величиной с шесть парадных дверей, и из них вырывалась такая гнусная вонь, что ребята начали задыхаться.

Кабанчика, который всегда был слаб животом, стошнило в вереск.

Иккинг, Рыбьеног и Бестолков распаковали перьевые бомбы и раздали их мальчишкам. Затем Хулиганы, стараясь не шуметь, тихонько подозвали своих драконов и вложили бомбы им в пасть.

Потом встали над обрывом, держа драконов на вытянутых руках.

Храбрости для этого требовалось не меньше, чем для прыжка с горы высотой в тысячу футов. Хоть Дракон и спал, всё же самой естественной реакцией любою нормального человека было бы спрятаться в вереске.

Иккинг затаил дыхание.

Поднял руку, чтобы дать сигнал к началу.

— Пошли, — шепнул Иккинг.

— ПОШЛИ! — заорали мальчишки.

Девять драконов взмыли в воздух и закружились над огромной спящей головой.

Как только Зеленый Смерч начал очередной вдох, Иккинг заорал: «ДАВАЙ!», и драконы дружно выпустили перьевые бомбы.

Зеленый Смерч вдохнул воздух пополам с перьями. Он оглушительно чихнул, проснулся, и, пока он содрогался в кашле, Огневица, кружившая возле его правого уха, выдала речь, которая означала примерно следующее, хотя звучала гораздо оскорбительнее:

— Привет тебе о Моредраконус Крохотулюс Минимус, от моего отца, Грозы Морей. Он намерен полакомиться здешними варварами, и, если ты встанешь у него на пути, он полакомится тобой. Уплывай скорее, жалкий морской червяк, и тогда ты спасешься. Но если ты останешься на этом острове, не миновать тебе острых клыков моего отца и его жаркого пламени!

Задыхающийся Гигантский Монстр попытался ответить саркастическим хохотом, но нельзя смеяться и кашлять одновременно: перья попали не в то горло, и он закашлялся еще сильнее.

Тут Огневица укусила его за нос.

Для Чудовища это было не больнее укуса блохи, но Дракон всё равно пришел в ярость.

Протирая слезящиеся глаза, Зеленый Смерч замахнулся на настырного драконыша, но не попал. Вместо этого гигантский коготь выворотил изрядный кусок земли из обрыва.

Тем временем восемь других драконов слетали на обрыв за новыми бомбами и вернулись.

— Давай! — завопил Иккинг, и драконы сбросили свои бомбы. Тучи перьев забились в ноздри к Зеленому Смерчу, и он снова зашелся в кашле.

— Ни за что тебе не выиграть, жалкий червяк, — прокаркала Огневица. — Ползи обратно в море, покуда цел. Там тебе место. А мой хозяин будет пировать.