Абсолютно правдивый дневник индейца на полдня - Шерман Алекси

Я почти что и не делал попыток попасть в баскетбольную команду Риардана. Просто понял, что даже в третий состав вряд ли попаду. И быть не принятым в команду не сильно-то хотелось. Кажется, такого унижения я не переживу.

Но папа изменил мое мнение.

– Знаешь, как я познакомился с твоей мамой? – спросил он.

– Вы оба из резервации, – говорю. – Значит, это было в резервации. Тоже мне неожиданность.

– Но я сюда переехал, только когда мне было пять лет.

– Ну и что? – не понял я.

– А то, что твоя мама старше меня на восемь лет.

– Да, очень мило, ля-ля-ля. Переходи ближе к делу, пап.

– Твоей маме было тринадцать, а мне пять. И угадай, как мы впервые встретились.

– Как?

– Она помогла мне попить из фонтанчика для питья.

– Да, круть наикрутейшая, – говорю.

– Я мелкий был, и она подняла меня, чтоб я напился. И представь, много лет спустя мы женаты, и у нас двое детей.

– А при чем тут баскетбол?

– Ты должен мечтать о большом, чтобы стать большим.

– Очень, блин, оптимистично, пап.

– Ну, вообще-то твоя мама вчера помогла мне напиться из фонтанчика, если понимаешь, о чем я.

– Ой-й-й-й, – только и мог я ответить отцу.

Вот чего еще люди не знают об индейцах: мы любим говорить грубовато.

Короче, записался я на баскетбольные пробы.

В первый день тренировок я вышел на площадку и почувствовал себя коротышкой, худышкой и медлительной улиткой.

Все белые парни играли классно. А некоторые – просто великолепно.

Ну, то есть там были ребята под два метра ростом, а некоторые и выше.

Роджер-великан был сильным, быстрым и мог делать броски сверху.

Я старался не путаться под ногами. Понял, что отдам концы, если он на меня натолкнется. Но он всё улыбался, играл резко и резко хлопал меня по спине.

Все мы немного побросали мяч, потом на площадку вышел тренер.

Сорок мальчишек РАЗОМ прекратили стукать по мячу, кидать в корзину и разговаривать. Тишина настала МГНОВЕННО.

– Я хочу всех вас поблагодарить за то, что сегодня пришли, – сказал тренер. – Вас сорок человек. У нас есть места только для двенадцати человек в первый состав и еще двенадцати в запасной.

Я понял, что не попаду в команду. Я разве что на третий состав мог рассчитывать.

– В следующих годах у нас обязательно будет третий состав игроков, но в этом нам не хватает бюджета. Это означает, что сегодня мне придется отказать шестнадцати игрокам.

Двадцать парней выпятили грудь. Они знали, что достаточно хороши для обеих команд – что основной, что запасной.

Другие двадцать повесили головы. Мы знали, что нас можно урезать.

– Мне страшно не хочется этого делать, – продолжал тренер. – Если б это зависело от меня, я бы всех оставил. Но зависит не от меня. Так что постараемся сейчас показать себя с наилучшей стороны, хорошо? Играйте с достоинством и уважением друг к другу, и я буду к вам относиться с достоинством и уважением при любом исходе, хорошо?

Мы все с этим согласились.

– Ладно, начнем, – сказал тренер.

Сперва мы бежали марафон. Ну, не совсем марафон. Мы должны были пробежать сто кругов по залу. И сорок человек побежали.

Тридцать шесть финишировали.

После пятидесяти кругов один парень сошел с дистанции, а это дело заразное, так что еще трое заразились и выбыли.

Не понимаю. Зачем пробоваться в баскетбольную команду, если не хочешь бегать?

Но мне-то только лучше. Ведь остается избавиться только от двенадцати человек. Мне нужно оказаться лучше всего двенадцати.

Мы порядком подустали после этой беготни. А тренер сразу велел нам играть фул-корт – прессинг по всей площадке один на один.

Ага, всё прально.

ФУЛ-КОРТ ОДИН НА ОДИН.

Это было пыткой.

Тренер не сформировал пары из одинаковых игроков, так что быстрые защитники должны были защищать мяч от мощных нападающих и наоборот. Старшеклассники – защищать мяч от учеников средних классов и наоборот. Звезды – от неудачников вроде меня и наоборот.

Тренер кинул мне мяч и сказал:

– Вперед.

Я повернулся и повел мяч на площадку.

Ошибка.

Роджер легко выбил его и помчался к своей корзине.

Стыд приморозил меня к месту.

– Чего ждешь? – крикнул тренер. – Играй.

Очнувшись, я погнался за Роджером, но куда там, он уже сделал бросок.

– Снова, – велел тренер.

На этот раз Роджер попытался вести. Я играл защиту. Присел низко, растопырил руки, ноги и оскалился.

А потом Роджер меня сбил, и я растянулся во всю длину.

Я лежал, а он побежал к корзине и забросил.

Тренер подошел, посмотрел на меня, лежащего.

– Как тебя зовут, парень? – спросил он.

– Арнольд.

– Ты из резервации?

– Да.

– Ты там играл в баскетбол?

– Да. За команду восьмого класса.

Тренер пригляделся ко мне повнимательней.

– Помню тебя, – сказал он. – Ты метко бросаешь.

– Ага, – говорю.

Тренер еще меня поразглядывал, будто что-то искал на моем лице.

– Роджер – крупный парень, – сказал он.

– Огромный, – говорю.

– Хочешь еще с ним попробовать? Или тебе нужен отдых?

Девяносто процентов меня хотело бы отдохнуть. Но я знал: согласись я на отдых, не видать мне команды.