Чудовище и Бетани - Джек Меггитт-Филлипс

– И не нужно так на меня смотреть, – сказал монстр. – Будто ты раньше не видел, как я ем.

Эбенизер побледнел, как стакан с разбавленным молоком. Колени у него дрожали, а пальцы нервно подёргивались.

– Н-но я никогда не видел, как ты ешь человека, – кое-как выговорил он, запинаясь и прерывисто дыша.

– Люди, кошки, статуи Уинстона Черчилля – какая разница? Не понимаю, что ты так переполошился. Хотя должен сказать, что эта была очень вкусной. М-м-м-м! Всё, о чём я мечтал.

Монстр улыбнулся и довольно оглядел свой необъятный живот. А потом отрыгнул уши мисс Шиповски. Те запрыгали по полу и подкатились прямо к ногам Эбенизера.

– Будь душкой, закинь их обратно мне в рот, – попросил монстр. – Это моя любимая часть – разумеется, после ногтей и коленных чашечек.

Но Эбенизер не стал закидывать уши монстру в пасть. Он вообще не пошевелился и продолжил стоять, дрожа от ужаса и не отрывая глаз от чудовища. Сердце его билось так быстро, что грудная клетка ходила ходуном.

– Ох, ладно, как хочешь, – сказал монстр. – Полагаю, ты прав. Не нужно перебивать аппетит перед завтрашним пиром.

– То есть… ты всё ещё собираешься съесть Бетани? Но сможешь ли ты по достоинству оценить её вкус теперь, когда ты наелся? – спросил Эбенизер с затаённой надеждой.

– Конечно, смогу, дурачок. Эта мисс Каковски лишь раздразнила мой аппетит! – улыбнулся монстр. – И должен признаться, мне не терпится приступить к основному блюду. Интересно, каково на вкус молодое, нежное мясо?

– Мне нужно вниз, – пробормотал Эбенизер.

– Да уж, тебе не помешает прилечь, старина. Ты сам на себя не похож.

Эбенизер подхватил коробку мисс Шиповски и кинулся прочь с чердака. Но не для того, чтобы прилечь, нет! Он направился прямиком в «мыслительные покои» – вычурно обставленные комнаты на восьмом этаже. Усевшись в одно из множества кресел для неспешных раздумий, Эбенизер попытался совладать с ужасом и уложить случившееся в голове.

Он и в самом деле не раз наблюдал, как монстр пожирает живых существ – и маленьких кенгуру, и поседевших от старости белых медведей, и даже его собственного кота Лорда Тибблза. Видел Эбенизер, и как монстр рвал зубами драгоценные произведения искусства. Это зрелище при всём желании нельзя было назвать приятным, но ничто не могло сравниться с поеданием мисс Шиповски.

Пусть Эбенизер не собирался скармливать директрису чудовищу, он не сделал почти ничего, чтобы её спасти. И в скором времени он позволит этому случиться снова – на сей раз с Бетани. Только теперь он собственными руками толкнёт её монстру в пасть.

И опять что-то принялось грызть Эбенизера изнутри. Ему потребовалось несколько минут, чтобы сообразить – это проснулась его совесть.

Бывает очень неприятно осознавать, что поступаешь нехорошо. Как будто смотришь в зеркало и вдруг обнаруживаешь, что леопардовая пижама, в которой ты проходил целый день, не слишком тебе подходит – вот на что похоже это чувство.

Раз проснувшись, совесть успокаиваться не собиралась – напротив, она грызла Эбенизера всё сильнее. Он вспоминал всех, кого скормил монстру за последние пять столетий. Их стоны, писк и испуганный щебет звучали у него в ушах, а перед глазами проносились изумлённые лица и морды.

Эбенизер всегда воспринимал монстра как злодея, а себя – как помощника, у которого не было выбора. Но теперь он понял, что заблуждался. Всякий раз, когда он решал помочь монстру в обмен на эликсир или какой-нибудь подарок, он совершал ужасный поступок. Эбенизер мог отказаться выполнять чудовищные желания, но вместо этого шёл на поводу у собственного эгоизма.

Чувство вины разрослось до таких размеров, что Эбенизер больше не мог спокойно сидеть. Он должен был остановить поезд своих мыслей! Эбенизер вскочил с кресла, схватил коробку мисс Шиповски и зашагал вниз по лестнице.

Сделав короткую остановку на третьем этаже, чтобы посетить специальную комнату для плача, он наконец спустился на самый низ и направился в каминную. Эбенизер собирался посмотреть телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься, и слишком поздно сообразил, что самый удобный диван уже заняла Бетани.

К его глубочайшему удивлению, она не читала комиксы. Бетани сидела скрестив ноги, с самым сердитым выражением лица. Вокруг валялись карандаши и листы бумаги.

– Как ты мог так поступить? – спросила она, хмуро глядя на Эбенизера.

Он шумно сглотнул. Интересно, откуда она узнала, что случилось с мисс Шиповски?

– Поверить не могу, что ты скормил монстру поющего попугая, – продолжала Бетани. – Это отвратительно и мерзко.

Эбенизер с облегчением выдохнул. Поставив коробку на пол, он сел на диван рядом с Бетани.

– Ты права. И мне очень жаль. За свою жизнь я совершил немало плохого и был бы рад это исправить.

Бетани удивлённо моргнула. Она ждала, что Эбенизер начнёт с ней спорить, а вот к сожалениям оказалась не готова.