Мимси Покет и дети без имени - Жан-Филипп Арру-Виньо

– Я не умею предсказывать будущее, сын мой. Я лишь знаю, что так будет, и всё. И знаю, что ты оправдаешь доверие, оказанное тебе.

Мальчики обменялись растерянными взглядами, напуганные этим странным пророчеством. В Смолдно им ничего не грозит, об этом заботится полковник Блиц. Но потом, когда они покинут монастырь?..

– Последний вопрос, святой отец, – снова заговорил великий герцог после недолгой паузы. – Конечно, вы не обязаны отвечать, но… Эта история про лань… Вы же не в книге её прочитали, правда? Вы так рассказывали, будто…

Старик-настоятель весело рассмеялся.

– Будто я сам там был, да, Никлас?

– Я понимаю, это невозможно, – продолжал правитель Сильвании осипшим голосом, – но… семеро монахов обнаружили волшебный источник, и вас в монастыре сейчас семеро, и все вы очень…

– Старые, ты хочешь сказать? Очень старые? Ты рассуждаешь здраво, Никлас.

Магнусу потребовалось несколько секунд, чтобы понять.

– Так вы хотите сказать, что вы – основатель монастыря? Вы и те монахи, которых мы видели за ужином? Но ведь тогда вам… вам тогда…

Видя, что он отчаянно пытается вспомнить дату постройки монастыря, старик пришёл на помощь.

– Триста восемьдесят пять лет, – договорил он за Магнуса и насмешливо добавил, глядя на изумлённые лица собеседников: – Но брат привратник намного моложе. Ему только-только исполнилось триста семьдесят два.

– А когда вы исчезнете, – спросил великий герцог, поднимаясь по винтовой лестнице, – что станет с монастырём и чудесным источником?

– О, – ответил настоятель. – Господь даст нам ещё век-другой, за это время мы успеем подготовить себе смену!

* * *

Магнусу в ту ночь всё-таки удалось уснуть.

Проснулся он от тиканья собственных часов под ухом.

Он резко вынырнул из забытья, задыхаясь и хватая ртом воздух.

В келье стоял собачий холод и было так темно, что Магнус не видел даже ладони, которую поднёс к лицу.

– Ваше величество? Вы спите?

Великий герцог, стоило ему вытянуться на кушетке, сразу же уснул беспокойным сном, в котором он стонал и сражался со своими личными призраками.

– Ваше величество?

Магнус на ощупь отыскал в изголовье кровати спички, уронил коробок на пол и больно ударился головой, когда полез за ним, опустившись на четвереньки.

Когда ему наконец удалось зажечь свечу, обнаружилось, что постель великого герцога пуста.

– Покидать комнату ночью строго-настрого запрещается, – наказывал им полковник Блиц, заглянув перед сном проверить, всё ли в порядке. – Подоприте дверь стулом и никому не открывайте.

– Полковник, чего вы боитесь?

Перед уходом офицер успокоил их:

– Вы можете быть совершенно спокойны, ваше величество. Но осторожность не помешает. Я буду рядом: постучите в стену, если вам что-нибудь понадобится.

Магнус бешено почесал затылок, потом полез в дорожную сумку. Что делать? Великий герцог не стал бы нарушать запрет полковника, не имея на то серьёзной причины. Но что за причина? Нельзя позволить ему в одиночку плутать по монастырю.

Эта дурацкая ответственность, которую дядя взвалил на плечи, – ругался Магнус, натягивая толстый свитер с высоким воротом, который связала госпожа Карлсен.

Магнус его терпеть не мог. Связан он был так туго и пряжа была такая жёсткая, что, казалось, какое-то животное обхватило тебя за шею и не выпускает. Но лучше погибнуть от удушья, чем скитаться по ледяным монастырским коридорам в одной пижаме.

Со свечкой в руке Магнус осторожно выглянул из комнаты. Никого.

Дойдя до двери полковника Блица, он постучал, сначала тихонько, потом громче.

– Это я, Магнус. Откройте, пожалуйста.

Никто не ответил. Похоже, офицер спал как убитый. Магнус повернул ручку и толкнул дверь.

Полковника Блица в келье тоже не оказалось. Его постель даже не была разобрана. В ногах кровати лежал с откинутой крышкой небольшой кожаный чемодан, а в нём – аккуратно сложенные рубашки, набор туалетных принадлежностей и сумка с документами.

Куда он подевался? Магнус с раздражением оттянул тугой ворот свитера. Шерсть сдавливала горло и мешала дышать.

Да пошли они к чёрту, в конце концов. Разве он не имеет права хотя бы один раз за всё путешествие нормально выспаться?

Ворча себе под нос, он закрыл дверь, и в этот момент раздался крик. Магнус подскочил. Ноги от страха стали будто ватные, он выронил свечку и обжёгся.

Боль от ожога словно разбудила его. Великий герцог! Забыв собственный страх, Магнус бросился на помощь.

Откуда-то из-за монастыря доносился шум борьбы. Точнее, он доносился с той платформы, на которую их доставил подъёмник.

Когда Магнус, запыхавшись, прибежал туда, его глазам предстала ужасная картина.

Два человека будто боролись на самом краю пропасти, вцепившись друг в друга руками и ногами.

Один из них был великим герцогом.

– Ваше величество! – крикнул Магнус.

В ту же секунду у него за спиной послышались шаги, и свет факела озарил происходящее на краю пропасти.

Человек, напавший на великого герцога, обернулся. Это был полковник Блиц. На мгновение Магнусу показалось, что сейчас оба полетят в бездну. Но Блиц, таща за собой мальчика, рухнул на платформу.

– Отпустите государя! – прогремел брат Грегориус.

Никогда ещё Магнус так не радовался великану-послушнику. Каким чудом он оказался тут? Наводя страх своим сиплым голосом, доносящимся из-под капюшона, он пригрозил полковнику факелом, и тот вынужден был отступить.

– Всё кончено, Блиц. Бросьте это, иначе…

Тот стоял задыхаясь и рукой, согнутой в локте, защищался от направленного на него пламени.

– Что вы делаете? Лучше займитесь государем!

Магнус бросился к великому герцогу. Тот был оглушён, но цел и невредим. Магнус прислонил его к стене и похлопал по щекам, чтобы привести в чувство.

– Ваше величество, вы целы?

– Да… наверное, – сказал тот и, поморщившись, пощупал затылок. – Голова…

Вдруг послышался топот ног.

– Брат Грегориус, что происходит?

Это был отец-настоятель в окружении нескольких других монахов.

– Полковник Блиц, святой отец. Он хотел убить государя.

Обвинение на мгновение лишило офицера голоса.

– Я? Убить его величество? – смог наконец произнести он. – Вы с ума сошли?

Брат Грегориус его проигнорировал.

– Он пытался сбросить государя с платформы. Мы успели как раз вовремя.