Повелительница грозы - Илона Волынская

Мерзлая колея обрывалась у торчащего на обочине старого мусорного бака, доверху забитого смерзшимися пакетами. Сразу за ним дорога превращалась в узкую тропку, состоящую из сплошных колдобин. Деревья стискивали ее, как конвоиры опасного заключенного.

– Я хоть туда иду? – передернул плечами Андрей. – Главное, ни одного человека! Здешним что, на работу не надо? Или рано еще? – он вопросительно поглядел на часы и… Ему показалось или он и впрямь заметил промелькнувшую между стволов тонкую гибкую фигурку? Он недоуменно огляделся. Деревья росли достаточно редко, и пространство между ними просматривалось насквозь – рядом никого не было.

– Блин, как Ирка тут живет! – вытирая невольно выступивший на лбу ледяной пот, пробормотал Андрей.

– Ш-ш-ш-шур!

Лежащий под деревьями толстый слой старых осенних листьев, смерзшихся в сплошную жесткую корку, с треском разломился. Извилистая щель прошила его насквозь.

Андрей обернулся, успев уловить мгновенный отблеск движения между деревьями, на сей раз с другой стороны. Снова кто-то пробежал.

– Эй, что за игры! – невольно отступая на шаг, пробормотал Андрей.

Мерзлые листья зашевелились, по ним словно волна прокатилась и понеслась вперед, остановившись у самой дороги.

– Так, Ирка как-нибудь перебьется, а я отсюда ухожу! – прошептал Андрей, пятясь и не отводя глаз от вздыбившейся напротив него кучи гнилых листьев.

– Пошш-шел, – казалось, у самого его уха прошипел бесплотный – не женский и не мужской – голос.

Андрей резко остановился.

– Ну, что встал! – нетерпеливо проворчал голос невесть откуда, словно звуки рождались прямо из морозного февральского воздуха. Теперь в голосе отчетливо были слышны капризные девчоночьи интонации!

– Оставь куртку и иди! – снисходительно добавил голос. – Я тебя отпускаю!

Нет, точно – девчонка! Страх не исчез, но поутих – стыдно парню бояться какой-то девчонки.

– А может, тебе заодно и мои ботинки презентовать? – поинтересовался он, стараясь говорить насмешливо. – Вместе со вчерашними носками? Так я могу…

Из пустоты раздался отчетливый смешок.

Голос невидимой девчонки был Андрею совершенно незнаком, но интонации ужасно напоминали его бывшую подружку Людку. Наверняка также много о себе понимает!

– Эй, ты где есть? Покажись! – Андрей еще интенсивнее закрутил головой, но вокруг по-прежнему было абсолютно пусто. Даже слежавшиеся листья больше не шевелились. Парень демонстративно пожал плечами и пошагал дальше по тропе.

– Я даю тебе последний шанс! Немедленно положи куртку и убирайся!

– Облезешь! – хмыкнул Андрей.

Словно со всех сторон сразу раздалось шипение, будто кто-то злобно втянул воздух сквозь зубы.

Не понимают девчонки, ну вот не по-ни-ма-ют – нельзя с парнями так разговаривать! Что это за мужик, если он после такого наезда сделает, как она хочет. Это ж себя не уважать! Вот и Людка не понимала, тоже все время орать пыталась, хотя, говорят, с новым своим она тише воды ниже травы…

– Кха-ш-ш!

Бешенное шипение – ярость и одновременно непонятный приказ! – прокатилось по лежалой листве, пронеслось над тропой, пошевелило кроны деревьев. Казалось, каждая ветка извивается и шипит, пытаясь дотянуться до замершего Андрея.

Бах!!!

Лежалые листья у края тропы взорвались, разлетаясь во все стороны. Тонкая гибкая фигура со скоростью стартующей ракеты взмыла в воздух. Оттолкнулась от дерева, взлетела еще выше, кувыркнулась, мелькнув черной косой, легко приземлилась напротив Андрея.

– А? – он чуть не подавился.

Перед ним и впрямь стояла девчонка. Только китайская! Маленькая и тонкая, как шнурок, желтое тощее лицо с глубоко запавшими щеками и туго натянутой на высоких скулах кожей. Лицо казалось лакированным – бесстрастное, невозмутимое, ни единой эмоции, как у куклы! Перекинутая через плечо коса, украшенная жутковатого вида двузубым гребнем, змеилась по груди. Щелки глаз китаянки следили за каждым движением Андрея из-под набрякших век.

Андрей обалдело уставился на это видение из гонконгских боевиков. Китаянка была одета в облегающий зеленый комбинезон, как у киношных супердевушек или циркачей. Сходство с цирком усиливали пересекающие комбинезон ярко-желтые полосы.

– Ты кто? – невольно отступая, пробормотал Андрей.

Китаянка немедленно шагнула следом, точно была привязана к нему веревкой.

– Чего тебе надо? – завопил Андрей, срываясь на испуганный визг.

– Кшхав-хав-кш! – из уст китаянки вырвались полулающие, полукашляющие звуки, а небрежно заплетенные черные волосы капюшоном раздулись вокруг головы. И… Андрей почувствовал, что у него слабеют ноги. Между растянувшимися в щель бледными губами китаянки трепетал длинный гибкий язык! Раздвоенный!

– Тебе эта куртка нужна? На! На, держи! – протягивая пакет с Иркиной курткой, почти простонал он. – Только отвяжись от меня!

Ирке он объяснит, скажет, что потерял, другую купит – да что угодно, лишь бы оказаться подальше от этой мерзости!

– Кхав-кшии! – издавая все те же лающие звуки, китаянка стала раскачиваться, как вызванная дудочкой факира змея.

– Да забирай же! – заорал Андрей, швыряя пакет китаянке в лицо. В ту же секунду она прыгнула. Сокрушительной силы удар в грудь обеими ногами – Андрей пролетел метров пять и впечатался спиной в мерзлую землю. Словно в него железный кол вогнали – доступ воздуха перекрылся мгновенно, оставив мальчишку в глухом, беззвучном вакууме. Перед глазами мелькнуло желтое лицо – все такое же неподвижное, точно лакированное, но теперь никто не назвал бы его бесстрастным. В щелках черных глаз пылала запредельная ярость. Андрей понял – шансов на спасение нет.

Китаянка нагнулась – маленькая, почти детская ручка сгребла парня за ворот куртки и потащила к себе. Андрей вцепился обеими руками ей в запястье, пытаясь оторвать ее пальцы от своего горла…

И понял, что нет на ней никакого комбинезона! Под его ладонями была кожа – только зеленая в желтых кольцах! Отвратительно гладкая и липкая на ощупь, скользкая, как намыленная – совершенно голая кожа!

На вытянутой руке китаянка вздернула парня над головой! Длинные ноги Андрея скребли по земле, он отчаянно дергался – слабый и беспомощный, как в три года, когда взрослые гости родителей хватали его под мышки и подбрасывали к потолку, почему-то считая, что ему это должно нравиться! Сейчас ему это не нравилось даже больше, чем в детстве! Медленно, будто смакуя его ужас, китаянка подтянула Андрея к себе. Из-под левой губы выдвинулись похожие на двузубую вилку изогнутые клыки, покрытые какой-то черной дрянью! Андрей содрогнулся. Даже не от ужаса – от отвращения. Мозг отказался рационально объяснить происходящее и перешел в режим чрезвычайного реагирования: нападают – дерись. И все сразу стало проще.