Забытый этаж - Андрей Фролов

Димка шикнул на брата – если монарх задал вопрос, на него стоило ответить. Вон и стражники снова перехватили копья, готовые помочь молчунам разговориться. Витя, сглотнув комок и уже не радуясь, что выступил переговорщиком от лица всех троих, поспешно уточнил:

– Да, уважаемый князь, мы с поверхности… – По толпе снова загуляли шепотки и недовольные охи, заставив мальчика запинаться. – Как я уже ск-казал, мы из Спасгорода. Он был башней, но сейчас уже не башня… Это нелепое стечение обстоятельств, п-поверьте… Мы попали сюда сл-случайно, а нужно вернуться наверх, понимаете? Нас наверняка потеряли и уже ищут, п-поэтому…

– Никто не будет искать чужеродцев! – вдруг выкрикнул Славород, и к его бледному лицу прилила кровь, да так стремительно и ярко, что Витька ужаснулся. – Окружить шпионов!

Настя ойкнула, пошатнувшись, и вцепилась в рукав Дмитрия. Тот скрипнул зубами, непроизвольно сжав кулаки, и исподлобья осмотрел площадь, выбирая, куда дать деру. Витя же сначала не совсем понял, о чем толкует глава клана. И до последнего отказывался верить ушам, пока солдаты не оттеснили Крумма, окружив тройняшек кольцом из копий и арбалетов.

– Но, ваше величество, – пробормотал он. – Вероятно, это какая-то ошибка. Мы совсем не шпионы, а обыкновенные школьники, которым…

– Молчать! – почти сорвавшись на фальцет, оборвал его Славород резким выкриком. Рыжий арсилит за его спиной поджал бескровную губу, озабоченно наблюдая за реакцией властителя. – Сколько дерзости и нахальства нужно иметь, чтобы заявиться к моему двору после того, что верхушечники сделали с кланами Катакомбурга?!

– О-о, – горестно протянул Димка, начиная соображать что к чему.

Полосатый звероморф, послушно убравшийся из-под ног стражи, далеко предпочел не уходить, за диалогом наблюдая с деланой невозмутимостью (только подрагивающий кончик хвоста выдавал, что Крумм нервничает и переживает). Витька же попробовал еще раз образумить взбудораженного Славорода:

– Я не совсем понимаю, о чем идет речь, уважаемый князь… Мы обычные дети, и не…

– Вы дети тех, кто столетия назад бросил наши народы умирать, – отрезал тот, и глаза на его узком лице загорелись, словно у хищного зверя. – Без солнечного света! В просторных каменных мешках, совершенно непригодных для противодействия эпидемии! В гротах, которые нам пришлось обустраивать самим! Пока мы боролись за выживание, вы, – его тонкий палец с массивным алым перстнем обвинительно нацелился на Виктора, – избранные баловни судьбы, жировали за крепкими стенами убежища!

Теперь арсилиты, ставшие невольными свидетелями переговоров владыки и странных чужаков, смотрели на ребят совершенно иначе. Злобно, недоверчиво, напряженно, а по их рядам то и дело проносилось:

– Значит, люди уцелели… Наверху есть жизнь! Покровитель позволил им спуститься… Как такое вообще возможно? Они правда послали шпионов? Древние пророчества не лгут! Поверить не могу, что эти малолетки – вестники конца…

Разговоры о пророчествах и конце сразу всколыхнули в наших героях воспоминания об Апокалифтисе и его одурманенной пастве. От этого на душе стало тяжело, а и без того слабый свет грибковых пятен на потолке каверны показался еще более тусклым.

– Нет прощения тем, кто посчитал себя избранными, бросив тысячи соплеменников на верную погибель! – обеими руками вцепившись в княжеский жезл, отрезал Славород. Обернулся на мужчину в черном, словно ища поддержки, но лицо придворного арсилита оставалось неподвижным. Тогда глава Сильнейших снова повернулся к площади. – Схватить шпионов!

– Мамочка! – пискнула Настя, когда на ее плечо легла рука ближайшего стражника.

– А ну не тронь! – огрызнулся Димка, пытаясь вырваться, но его скрутили сразу двое копейщиков. – Ах вы гады! Отпустите!

Витька же ничего не сказал, подавленный и сокрушенный таким поворотом событий. За его спиной тоже вырос солдат, хватая за плечо и бестактно толкая вперед.

– В клетки их, – распорядился Славород, взмахнув скипетром. – Шпионы поверхности будут осуждены в соответствии с законами клана…

– Могучий князь! – Крумм, до этого момента наблюдавший за происходящим, поднялся на все четыре лапы, резко махнув хвостом. – Чужаки спасли Крумма от Глиняных Следопытов! Крумм требует милосердия!

– Отойди, киска, – с угрозой в голосе посоветовал звероморфу офицер в глухом шлеме. – Не знаю, что связывает тебя с этими верхушечниками, но приказы князя не обсуждаются…

Двое арбалетчиков на всякий случай повернулись к зверю. И тот предпочел отступить, поглядывая то на детей, то на воинов, то на княжеский балкон. Верхняя губа его приподнялась, обнажая двадцатисантиметровые клыки.

– Не стоит! – еще раз предостерег его командир стражи. – Мы соблюдаем мир со свободными звероморфами, но сейчас ты лезешь не в свое дело. Отступись.

И Крумм отступился.

Отошел на несколько шагов, сел на брусчатку, провожая пленников недобрым прищуром зеленых глаз. Казалось, внутри его бурлит настоящий вулкан, так быстро и ритмично вздымалась широкая кошачья грудь.

А что же наши герои?

Они тоже были вынуждены подчиниться. Под злобными взглядами толпы, понукаемые стражниками, все трое направились к правому крылу княжеского дворца, лишенные возможности перекинуться даже словечком.

Славород и его свита покинули балкон, скрывшись в недрах дома. В каверне продолжало темнеть, на улицах загорались новые фонари. Вслед за солдатами и их пленниками устремилась стайка местных детей – коротко стриженных и длинноухих. Выкрикивая что-то обидное, они даже бросили в близнецов несколько камешков из мостовой (к счастью, промахнувшись) и гнилых грибов (попавших в Витю, на это не отреагировавшего). Затем офицер прикрикнул на хулиганов, и забияки ретировались.

В гробовом молчании заботинцы и их конвой обогнули дворец. Было слышно лишь, как побряцывает армейская амуниция да сопит и ругается Дима, все еще удерживаемый двумя арсилитами. А потом чужакам открылась картина, неприятная настолько, что у Насти подкосились ноги, и Витьке пришлось поддержать сестру под локоть.

На каменном возвышении, с которого открывался неплохой вид на часть Средоточия, были установлены пять каменных столбов. В их верхней части крепились выступающие вбок штанги, к которым на цепях подвешивались клетки – узкие, высокие, с дощатым дном и прутьями из коралловых ветвей, укрепленных специальным зеленоватым раствором. На дверце каждой из клетей висел угрожающего вида замок.

Солдаты остановились. Четверо остались охранять пленников, а остальные направились к столбам, отпирая засовы. Затем обвиняемых подхватили под мышки, довольно бесцеремонно забрасывая каждого в отдельную, прозрачную темницу, и замки лязгнули повторно. Офицер лично убедился, что двери надежно заперты, после чего перестроил свое небольшое подразделение в колонну и увел за угол дворца. Ребята остались одни.

– Вот влипли… – Ворочаясь в тесноте клетки, Димка кое-как скинул ранец. Уселся на него, рассматривая близлежащую стену княжеского дома – глухую и почти лишенную окон и балконов. – Это ж настоящие варвары, я про такое на истории читал! Видали слуг арсилитских? Забитые, запуганные. Князь небось из нас тоже рабов хочет сделать. Говорил же, нельзя этой кошке драной верить…